Мы после душа, я лежу на нем, и мы увлеченно целуемся, как будто не занимались любовью сутками напролет.
— Давай, - пробегаюсь пальцами по стриженому затылку, — а как же самолет?
— Арендуем частный.
— Это дорого!
— Нормально, расслабься, — он растрепывает мне волосы и опрокидывает на спину. В живот упирается возбужденный член. — Ты как хочешь трахаться?
— Все равно, — цепляю губами его губы, — лишь бы видеть, как ты кончаешь.
Ему это тоже важно, я поняла. Никита хочет видеть мое лицо в момент оргазма. Мы уже попробовали разные позы, и если он сзади, для этого у нас есть зеркало.
Мой оргазм всегда первый, Никита слишком быстро меня изучил. Он догоняет через еще один мой. Мы оба на коленях, он глубоко во мне сзади. Локтем держит за шею, вторая рука накрывает клитор.
Хочет третий. Я утонула в ощущениях. Соски горят от укусов, твердый член мерно вколачивается снизу. Палец кружит по клитору в такт толчкам.
Они отзываются во мне жаркой вибрацией, волнами разгоняются до кончиков пальцев.
Мы кончаем одновременно, я оборачиваюсь назад для поцелуя.
Ударяемся зубами и сплетаем горячие языки.
Пульсируем оба на той грани, которая превращает секс во что-то потустороннее. Падаю на локти, Никита впечатывается сзади. Слышу как сквозь туман, или это хриплым голосом Никиты шепчет мое подсознание.
«Не могу... Без тебя не могу, Маш...»
***
— Так вот для чего ты арендовал самолет, — говорю возмущенно, глядя на широкую кровать, занимающую половину салона.
— А ты для чего, думала? — отвечает он самодовольно, перебрасывая наперед волосы и прикусывая шею.
— У меня уже все болит, Ник, — жалобно хнычу, а сама вжимаюсь ягодицами в твердый пах.
Мы уже несколько часов без секса — пока съехали из отеля, пока добрались до аэропорта.
Я с трудом не поддалась уговорам Никиты заняться любовью сначала в машине, а потом в туалете аэропорта."
"— Раздевайся, — он уже тянет с меня платье, — я залижу.
И мы снова на десять часов проваливаемся в секс с короткими промежутками на еду и сон.
Мы не разговариваем. Разве что недолго болтаем о чем-то незначительном. Мои слабые попытки Ник пресекает, всовывая в рот то язык, то палец, то член. Иногда смешивая с чем-то сладким. И я перестаю даже пробовать.
***
— Маша! — Никита кричит во сне, шарит рядом с собой, сжимает пальцами простыню. — Где ты, Маша?
— Я здесь, — бросаюсь к нему, хватаю за руку, раскрываю ладонь и целую. — В душ ходила.
Он садится на кровати, смотрит полубезумным ото сна взглядом.
