— Ты где хочешь ужинать, здесь, в гостиной или на террасе?
Хотела сказать, на террасе, но затем вспоминаю красиво сервированный стол в гостиной. И что в итоге с ним стало.
— Давай здесь... — и добавляю: — На террасе холодно.
Никита кивает и уходит, а у меня все сразу начинает падать из рук, разливаться и рассыпаться. Теперь я жалею, что приготовила слишком простое блюдо. Запекла картофель с кусочками курицы под сырным соусом и зеленью, так мама делает. А ведь Никита избалован изысканными ресторанными блюдами.
Но затем вспоминаю, с каким удовольствием уплетает его отец любую еду, которую готовит мама, и немного успокаиваюсь.
Такие запеканки из мяса и овощей старшему Топольскому тоже очень нравятся, может и младшему они зайдут? Теперь уже среднему...
Невольно улыбаюсь, вспоминая малыша Максимку, и успокаиваюсь. Крошу салат, умудрившись не порезать ни одного пальца. Обычно с такими острыми ножами для меня это проблема."
"Я как раз расставляю тарелки, когда Никита появляется в дверях с бутылкой вина.
— Будешь? Это хорошее вино, выдержанное.
..
— Я не разбираюсь в вине, Никита, — спешу его заверить, — и мне лучше вообще не пить. Я пробку понюхаю, и мне достаточно...
— Значит, тебе наливаем как алкоголику со стажем, — это удивительно, но он даже пробует шутить. Роется в кухонном ящике. — Где этот штопор...
— Я здесь видела, — выдвигаю совсем другой ящик, достаю штопор, протягиваю Никите. Он не глядя тянется за штопором, но чуть промазывает и накрывает своей рукой мою.
В меня как шаровая молния попала.
Вздрагиваю, Никита поворачивает ко мне голову и впивается взглядом, продолжая держать за руку.
Меня бросает в жар, ладони потеют, и мне стыдно, что он это заметит. Отнимаю руку и прячу за спину, по пути незаметно вытерев о шорты.
— Давай ужинать, — говорю сипло, пряча глаза.
Ник молча кивает и открывает бутылку, пока я накладываю в тарелки картофельную запеканку. Разливает вино, немного, как я и просила. И себе, и мне одинаково.
Ужинаем в тишине. Никита только спросил, нравится ли мне вино.
А я спросила, как ему запеканка, всего ли достаточно. Кивнул и склонился над тарелкой.
Он ест, а я украдкой поглядываю на него из-под опущенных век. Сейчас он совсем не такой, к какому я привыкла.
От него не исходит агрессия, он выглядит расслабленным и спокойным. Может потому, что одет не в привычный гламурный шмот, а в домашнюю одежду, но он сейчас такой... такой...
Мой...
Я бы хотела сказать, как раньше, но знаю, что это невозможно. Никита сам это озвучил.
