— Ты устаешь, не высыпаешься, — заводит мама старую пластинку. — Девочка моя, прошу тебя, забери документы или возьми академотпуск. Летом Андрей рассчитается по кредиту, и мы сможем оплатить обучение. Будешь учиться как все студенты.
— Мама, я и так учусь как все студенты, — закрываю микрофон и все-таки шмыгаю носом. — Все хорошо, не переживай.
— Включи камеру, Машенька, — просит мама, и я лихорадочно приглаживаю волосы. Вытираю глаза и заготавливаю улыбку."
"Включаю. Вижу на экране маму и Андрея. Они сидят на кухне за празднично накрытым столом.
В груди шевелится нехорошее предчувствие, но я стараюсь его прогнать.
— Привет, Машуня, — машет мне Андрей и хмурит брови. — Ты точно в порядке? Не заболела?
— Нет, — усердно мотаю головой, — вы просто меня разбудили.
— У Сергея все хорошо, — сообщает он. — Через две недели еще одна операция, потом его выведут из медикаментозного сна. И мы с тобой сразу к нему полетим.
Кусаю губы, чтобы не разреветься, и киваю. Это хорошая новость, и я рада. Правда.
— А где Максик? — увожу разговор от себя и своего внешнего вида.
— Спит, — кивает мама в сторону детской, — а мы с Андреем празднуем.
— Что? — предчувствие уже не просто шевелится, оно завывает сиреной. — Что сегодня за праздник?
— Моему сыну сегодня исполнилось двадцать лет, — хрипло отвечает Андрей, и я вижу, как на его руке вздуваются вены. Он с силой сжимает высокий бокал, и только толщина стекла не дает бокалу треснуть в руке старшего Топольского. — И мне пиз... звездец как больно, что я не могу быть с ним рядом, Машунь.
Ноги подгибаются, и я с размаху сажусь на пол. Кожа на щеках пылает так, что я даже слышу запах паленого мяса.
Господи, какая же я... Почему у слова подонок нет женского рода?
Хочется выть от боли, которая затаилась в глубине потемневших до синевы глаз, пугающе похожих на глаза Никиты.
Хочется заткнуть уши, чтобы не слышать горечь, которая сквозит в каждом слове его отца.
Ну почему я повела себя как сука?
Как я могла забыть?
У него сегодня день рождения, и он хотел отметить его вместе со мной.
А я...
Из динамика доносится детский плач, мама исчезает с экрана, а Андрей наклоняется к самой камере.
— Маш, я сегодня случайно узнал, что Никита перевелся в твой университет. Ты его видела? — спрашивает он с надеждой, и у меня не хватает духу соврать.
— Да, — шепчу еле слышно.
— Между вами все по-прежнему?
Вместо ответа молча киваю.
— Маш, я могу тебя попросить? — Андрей растирает руками лицо.
