Само «смотрение» представляет из себя то, с чем всегда были связаны эмоции и что еще в ранней истории и легендах при определенных обстоятельствах запрещалось. Жена Лота была превращена в соляной столб за то, что оглянулась, а Орфей потерял Эвридику, посмотрев на нее. Адам, попробовав от древа познания, боялся смотреть на Господа.
Важность взглядов универсальна, но обычно мы не уверены в том, как смотрим сами и как смотрят на нас. В нашей культуре честность требует, чтобы мы смотрели прямо в глаза. В других культурах, другие правила, как недавно обнаружил директор одной из высших школ Нью-Йорк-Сити.
Молодая девушка из высшей школы, пятнадцатилетняя пуэрториканка была поймана в туалете с группой девочек, подозреваемых в курении. Большую часть группы составляли известные нарушительницы спокойствия, и хотя эта девочка, Ливия, не имела замечаний, после короткого разговора директор пришел к убеждению в ее виновности и решил временно исключить вместе с другими.
– Произошло не то, что она описала, – рассказал он позже.
– Просто она так к этому отнеслась. В ней было что-то хитрое и подозрительное. Она даже не встречалась со мной глазами, не смотрела на меня.
Так оно и было. В беседе с директором Ливия уставилась в пол, что казалось явным признанием вины, и отказывалась смотреть ему в глаза."
"– Но она хорошая девочка, – настаивала мать Ливии. Это происходило не в школе, – по мнению директора, она являлась слишком большой «нарушительницей спокойствия», чтобы прийти к руководству со своим протестом.
Вместо этого она обратилась к своим соседям и друзьям. В результате родители пуэрториканских детей устроили на следующее утро демонстрацию, и волнения угрожали перерасти в бунт.
К счастью, испанскую литературу в этой школе преподавал Джон Флорес, а Джон жил за несколько дверей от Ливии и ее семьи. Набравшись мужества, Джон попросил директора о встрече.
–Я знаю Ливию и ее родителей, – сказал он директору. – Она хорошая девочка. Я уверен, во всем этом есть какая-то ошибка.
–Если есть какая-то ошибка, – с тревогой сказал директор, – буду рад ее исправить.
За дверью тридцать матерей жаждут моей крови, но я сам расспрашивал этого ребенка, и если я когда-либо видел написанную на лице вину, то это именно тот случай – она даже не могла встретиться со мной взглядом!
Джон с облегчением вздохнул и с большой осторожностью, поскольку сам был новичком в этой школе и сам «ходил на цыпочках», объяснил директору некоторые основные моменты культуры пуэрториканцев.
