Но не означает ли это, что и в жизни его сигналы бывают неправильно поняты, и он сам также неверно истолковывает чужие сообщения?
Мы должны поразмыслить над этой проблемой. Удается ли нам представить миру свое истинное лицо? Принимают ли наши друзья сигналы, которые мы направляем им? Если они понимают ваши послания по-другому, то, может быть, именно поэтому нам не удается интегрироваться в мир. Может быть, именно в этом объяснение наших жизненных неудач.
Другой светской игрой, которую можно использовать для самопознания, является игра в имена.
Вы можете попросить участников группы предложить выбрать новое имя для одного из них в соответствии с характером его телодвижений. Затем человека попросят, чтобы теперь он вел себя так, как, по его мнению, подобает вести себя человеку с таким именем. Часто мысль о том, что человек освобождается от своего старого имени и обретает новое, раскрепощает его. Человек осознает свои возможности по-иному. Он начинает играть нового человека, которым он хотел бы стать.
Существуют различные варианты «вживания в роль», которые могут разрешить острые проблемы. Мой друг сказал мне недавно, что у него в семье обострились отношения между его семнадцатилетней дочерью и четырнадцатилетним сыном. «Дошло до того, что они не могут находиться вместе в одной комнате без того, чтобы не наговорить друг другу гадостей. Все, что бы ни делал сын, вызывает взрыв негодования у дочери. Она вечно на него нападает».
По моему предложению мой друг начал бессловесную игру со своими детьми.
Он предложил им делать все, что заблагорассудится, но не употребляя слов.
«В течение некоторого времени, – вспоминал он, – дети были в растерянности. Без слов дочка не могла ругать сына. Оказалось, что она не знает, каким еще образом можно с ним общаться. Потом он подошел к ней поближе и ухмыльнулся. Она тут же схватила его, обняла и, к удивлению всей семьи, стала баюкать как маленького». В ходе последовавшей дискуссии все взрослые члены семьи согласились с тем, что своими действиями она показала свое отношение к брату.
Она воспринимала его как мать сына. Ее постоянные упреки в его адрес отражали не столько справедливую критику, сколько отношение властной матери. Когда она стала его баюкать, всем это стало гораздо яснее. Мой друг рассказал, что хотя они и продолжали грызться после этого инцидента, их ссоры перестали быть столь серьезными. В то же время подспудно в их отношениях чувствовалась теплота и новое взаимопонимание.
