Мои, увы, оказались, слишком толстыми, у первого попавшегося мне под руку Врангеля — слишком ломкими, а вот у Буденного — и тонкими, и крепкими. Они прошли все тестовые испытания, когда я, закрепив их на горлышке фляги с помощью смолы, побросал ее, потряс и даже выстрелил с нее пару раз, прижав дулом мосинки. Впрочем, меня по-прежнему мучили сомнения, и тут еще капитан Хорунженков добавил дров.
— Если нужна крепкая, тонкая и прочная нить, может, шелк взять? — предложил он.
И я чуть не выругался — решение было таким простым и очевидным.
В общем, первое перекрестье для прицела я сделал из шелка. Плавил разрезы для нитей, углубляя их на доли миллиметра и проверяя, пока изображение не окажется в фокусе. Старый я никогда бы не справился с такой тонкой работой, а вот новый… Мои руки делали точно то, что приказывал им мозг, и это было невероятно удобно. Казалось, я могу гораздо больше!
А вот шелк — нет. Я провел новые испытания, на этот раз добавив воздействие сырости, и нить начала расползаться.
Тоже не панацея. Пришлось вернуться к срезанным у Буденного волосам, и я заодно решил замахнуться на прицельную сетку. Естественно, ее я тоже не делал раньше, но видел в свое время, и суть там предельно проста. Зная размер цели, ты заодно можешь рассчитать и расстояние для нее. В будущем все это моментально отрисовывается в реальном времени, я же за неимением микроэлектроники поступил проще.
Заставил Фрола с Мишеком побегать на дистанции от ста метров до двух километров, а потом отметил их размеры на сетке.
Первое деление на человека ростом метр семьдесят пять — ровно столько я заложил на среднего японца — на расстоянии в километр восемьсот. Это была максимальная дистанция, на которой пуля сохраняла убойную силу, но стрелять я на нее вряд ли буду. С учетом баллистики, чтобы попасть так далеко, мне нужно было целиться в точку почти на двадцать сантиметров выше, то есть за пределами поля моего прицела. И тут либо ждать, пока появятся линзы получше, либо полагаться на удачу и крепкую руку.
"
"Второе деление отмечало человека на тысяче двухстах метрах — это прописанная в японских уставах дистанция для уверенного огневого поражения. У нас, кстати, тысяча метров — вот еще одна причина, почему в этой войне русский солдат чаще всего начинал стрелять вторым. Ну да, если я натаскаю своих снайперов, мы еще посмотрим, кто кого… Дальше деления шли кучнее — 1000, 800, 600, 400 и 200 метров.
