Еще в лагере, проверяя свои умения стрелять, я долго думал, а можно ли найти этому внезапному таланту какое-то более широкое применение. Один снайпер способен убить немало врагов, но даже лучшему из лучших в одиночку не повлиять на исход боя. А если нас станет больше? С этими мыслями я и подобрал себе в команду двух новичков.
Первый, Мишек — это казак из отряда Врангеля. Поляк, гордый, сначала не хотел оставлять своих, но потом подумал, что служба под рукой целого полковника ничуть не хуже, и согласился. Второй, Фрол, был из сибирских, и это забавно.
Вся наша маньчжурская армия так и формировалась: частично из поляков, частично из сибирских, такая вот имперская логистика. Так вот Фрол промышлял охотой где-то под Иркутском. Не любил распространяться, и лично я решил, что там было что-то не очень законное… Но, так или иначе, оружие эти двое чувствовали и понимали, и мне только оставалось переучить их работать на большой дистанции.
Оказалось, та еще головная боль. Я ведь стрелять умел, а объяснять — нет.
Приходилось пробовать, искать закономерности, вспоминать какие-то общие слова из будущего. Баллистика пули, влияние ветра, погоды… Мне кажется, если бы я просто болтал, меня бы послали. А так, когда эти двое мазали, а я раз за разом клал пулю в цель за тысячу шагов, волей-неволей начинаешь верить. Стараться по-новому. И у них начало получаться! Вот еще вернемся, я попробую собрать прицелы из старых биноклей — вообще красота будет.
— Господин полковник… — начал было Фрол.
— По имени, — напомнил я.
Нечего тут привлекать внимание возможных врагов «господами полковниками». — А лучше прямо говори, чтобы время зря не терять.
— Вячеслав Григорьевич, — упрямо остался при своем Фрол. — А как вы так стрелять научились?
— Нашел время, — фыркнул Мишек.
— Но правда, — не унимался Фрол. — Вы же полко… хм, командир. Зачем вам стрелять? А вы научились, вперед лезете. Для чего?
— А я не учился, — честно признался я. — Однажды проснулся и понял, что умею. А дальше можно было сделать вид, что ничего не случилось, и сидеть в штабах.
А можно было пользу приносить.
— Но какая польза от того, что застрелите несколько врагов? Даже что мы этот батальон японцев победим? — такие простые вроде бы вопросы…
— Если мы японцев победим, то они потом еще долго бояться нас будут. Не дожмут какой-то отряд, который могли бы дожать. Побегут, когда еще могли бы сражаться. Как турки — мы их столько били, что они потеряли веру в то, что могут побеждать.
