Все верно, именно для спасения жизней мне и нужна помощь. И ведь сначала думал над чем-то сложным. Рассматривал варианты получения гепарина, чтобы избежать тромбоза при операциях. Учитывая, что его делают из внутренних органов крупного рогатого скота, это казалось не особо сложным, но… Точный способ я не помнил, а проводить сложные исследования в действующей армии — это явный тупик.
Дальше были идеи про выход на гормоны: тот же адреналин должны были открыть уже в этом десятилетии, а это очень важная возможность прибить излишне активные аллергические и воспалительные реакции.
Очень полезно и опять же слишком сложно. Точно не для полевой лаборатории. А так, конечно бы, я не отказался и от дексаметазона при любом пулевом, и от пропофола, когда дойдет до операции. Увы, приходилось быть реалистом, но, к счастью, даже реалисты нынче что-то да могли.
— Вы же слышали про исследования Карла Ландштайнера про группы крови? — начал я. — Если мы сможем их выделить на практике, сделать запасы для переливаний, то сколько жизней сумеем спасти!
— Как выделять? — тут же деловито спросил Слащев.
— Для этого используют антигены, но нам их не выделить, так что… Почему бы не смешивать кровь между собой? — предложил я. — Когда мы выделим контрольные образцы, то по реакции с ними сможем приписывать любую новую кровь к той или иной группе.
— Долго, возможны ложные реакции, ну и крови много уйдет, — задумался Слащев.
— У доктора Вредена есть центрифуга Мишера, — обрубил все сомнения Шевелев. — Он сейчас все равно нуклеинами не занимается, так что я одолжу, и исследования можно будет сделать на приличном уровне.
Тут вопрос в другом — как все это хранить.
Я не отвечал, пораженно замерев. Вот кто бы знал, что тут уже есть центрифуги — надо будет потом обязательно осмотреть ее, и если скорости хватит… У меня дух захватило от открывающихся возможностей. Это же сразу можно будет делать сепарирование крови: кровяные тельца отдельно, плазму отдельно. А плазма в свою очередь дает выход на восстановление иммунитета, лечение аутоиммунных заболеваний и той же сердечной недостаточности.
Сколько всего можно сделать!
— Доставайте центрифугу, будем пробовать, — я от воодушевления бахнул кулаком по стене. — А что касается хранения, видел я присланный кем-то из предводителей уездного дворянства вагон-рефрижератор. Его пока особо не используют, а нам для крови как раз пригодится. Там не так много и надо: плюс 2, плюс 6 градусов, и хватит.
— Если вам его дадут… — засомневался Шевелев.
