А то ведь по итогам войн 19 века общий запас в миллион снарядов на всю Россию считался даже излишним. И тут мы: одной батареей за полчаса тратим 3 % от того, чего должно было хватить на год всей армии. На всех фронтах! Эх, нам бы еще столько же! Впрочем, нет — и так стволы уже почти плавятся, порой нужно уметь остановиться.
— И что дальше, ваше высокоблагородие? — оглохший, но счастливый Афанасьев, покачиваясь, отошел от орудий. — Отступаем?
И это опять же было самым правильным и разумным. Не знаю, из каких сил сейчас держатся Хорунженков и Врангель, прикрывая наш левый фланг, но… Я нашел взглядом Доронина, тоже почувствовавшего момент и замершего словно охотничья собака.
— Отступать? Нет! Командуйте общее наступление! Посмотрим, окажутся ли японцы к нему готовы!
* * *Семен тяжело дышал — непростой день выдался, но пока они держались. Он, Врангель, Хорунженков. Держались только потому, что успели сработаться за время походов на ту сторону Ялу. Да и полковник с ними тоже не зря занимался.
Например, раньше Семен, увидев врага, просто скомандовал бы либо атаку, либо отступление. Сейчас же он первым делом брал бинокль Буденного — вот же глупое прозвище прицепилось — замерял дистанцию и считал.
Как говорил Макаров? Ты знаешь расстояние до врага, ты знаешь его скорость — на коне, в строю, пешком, неважно — ты все знаешь! Так зачем лезть наобум, если можно посчитать? Где враг окажется в нужное тебе время — не наугад, а с точностью до десятка метров. Где будешь ты.
С какой скоростью нужно вести отряд вперед, когда можно шагом, а когда нужно любой ценой переходить на галоп. И он считал, и он думал. Мозги порой кипели, но и результат был налицо. Семен атаковал врага именно тогда, когда он этого хотел!
Именно благодаря такому подходу уже скоро они начали действовать с Врангелем каждый по отдельности: растягивали внимание, уводили в сторону, а стоило врагу увлечься, и его поджидала сотня Хорунженкова или тачанки Славского. Бывший поручик тоже наловчился с ними работать: один раз, когда японцев было особенно много, и даже атака со всех сторон их не смутила, он чуть не влетел в их строй, чтобы ни одна пуля не пропадала даром.
Тогда они выстояли: отправили в сторону госпиталя почти тридцать человек, но выстояли.
Сейчас же, кажется, все. Вражескому командиру надоело ждать, пока хоть одна из отправленных вперед рот проложит ему путь. Ну или он просто понял, сколько на самом деле человек ему противостоит.
