Над полем взлетело яростное «ура», и солдаты, словно забыв про обстрел с фланга, штыками вынесли последнюю преграду перед собой и вырвались на открытое пространство[2]. Мелехов мог бы попробовать поставить их себе в помощь, но без командиров пользы от потерявших строй солдат было немного. Разумно… Я бросил последний взгляд назад, где небольшой арьергард срезал попытки японцев ворваться в наши ряды, а потом быстрым шагом пошел навстречу 11-му стрелковому.
Чем быстрее получится привести их в чувство и переформировать, тем быстрее из обузы они превратятся во что-то полезное.
— Старший? — я встречал остатки отходящего полка. Они шли, разбившись по ротам, так что это было даже не сложно.
— Капитан Умеров, — ответил покрытый кровью незнакомый офицер.
— Видите 52-ю сопку? — указал на одну из вершин в тылу.
— Так точно.
— Тогда отправляйте туда раненых с сопровождением. Сами же развернулись и в наши окопы. Поступите в распоряжение к подполковнику Шереметеву.
— Есть!
Этот капитан оказался нормальным, попадались и другие.
Один поручик, оказавшийся старшим после смерти всех остальных офицеров в своей роте, пытался спорить, что я не имею права ему приказывать. Я чуть не растерялся, но помогла поднявшаяся волна холода. Вместе с ней как обычно пришли спокойствие и уверенность: подошел к скандалисту, врезал так, что тот рухнул на землю, а потом обвел взглядом остальных.
— Кажется, у поручика шок, включите его в группу раненых. А теперь кто у вас новый старший?
— Я, старший унтер Василевский, — вперед после короткой паузы вышел молодой парень с испариной на лице.
"
"— На этот бой считай себя подпоручиком, Василевский, — я повысил парня сразу на три ступени. Ох, и сожрут меня потом за это. — А теперь берите своих и занимайте вторую линию окопов. Можете рассчитывать на полчаса, чтобы привести себя в порядок. А потом готовьтесь прикрывать наше отступление. Капитан Клыков на месте поставит вам конкретные задачи.
И так рота за ротой.
Самых нервных к Шереметеву в центр, чтобы ни мгновения не сидели без дела, а заодно вспомнили, что и враг может умирать. Самых бодрых — на левый фланг к Хорунженкову, ему пригодится свежая кровь. Роты, где было много раненых, шли в запас: небольшой отдых, и они обязательно себя покажут. Еще одну оставил рядом с собой: когда отряд Мелехова отступил и занял свои позиции, именно они прикрыли их в последний момент, давая возможность перевести дыхание.
