Подключите Лютого, если не справитесь сами, он пробьет дорожные камеры.
— Да, босс. — Михалыч пулей вылетает из сторожки, я же опускаюсь на диван, потирая переносицу и пытаясь усмирить свой гнев и быстро колотящееся сердце.
Не хочу даже думать, что может случиться с Кристиной по моей вине. Зря впутал ее в это, надо было забрать ребенка и бросить девушку посреди трассы, как это планировалось изначально, так нет же, во мне заиграла жалость к ней. А теперь гадай, где она и что с ней. Остается только надеяться, что Старицкий не такой уж и ублюдок, чтобы трогать беззащитную слабую женщину.
Я делаю несколько глубоких вдохов, поднимаюсь на ноги, на глаза попадается чашка с остатками чая. Наверняка эта гнида подсыпала Михалычу снотворное. Только на что надеялся? Скорее всего, хотел предложить Кристине помощь, она бы на радостях согласилась и добровольно попала в руки к врагам. Но Аникина, как обычно, смешала все планы, высунула свой любопытный нос на улицу раньше времени, и Руслану даже делать ничего не пришлось.
Возвращаюсь в дом, быстро переодеваюсь, достаю из сейфа оружие, готовясь к штурму. Надеюсь, до утра мои парни найдут, куда увезли девушку.
Палец задерживается над экраном телефона, медлю, смотря на абонента, подписанного как ""Гольдман"". Сообщать, не сообщать? Он точно будет недоволен моим спонтанным решением оставить девчонку, поэтому эту встречу хочется оттянуть подольше. И пока я сомневаюсь, перед глазами мелькает сообщение:
"" Твоя девчонка у меня.
Ты знаешь, что делать, если хочешь, чтобы она вернулась к тебе живой и невредимой"".
— Да чтоб тебя! — С силой бросаю в стену телефон, злясь и на себя, и на Кристину, и на Старицкого, который опередил меня на несколько шагов.
Глава 17
До утра брожу по дому, не в силах найти себе место. Еще час, и буду готов идти с повинной к отцу Кристины, и плевать, что после этого войны не миновать. Одна-единственная фотография, которую прислал мне Старицкий, заставила сердце чуть ли не выпрыгнуть из груди.
Кристина с кляпом во рту, привязанная к стулу посреди какого-то склада. В легкой одежде, с испуганными заплаканными глазами. Там, где я не могу ничем помочь ей.
Она – красная королева среди черных и белых фигур. Она – лишняя в этой игре и не должна была войти в нее. Поэтому я не могу понять, когда все спуталось настолько, что теперь на кону стоит жизнь Кристины.
Даже если бы я и хотел, но требования Вадима выполнить не могу.
