Не смог все-таки удержать свой член в штанах, слишком уж красивой и соблазнительной оказалась девочка. Еще на фотографиях отметил округлость ее форм, пухлые губы и огромные черные глаза, но на деле оказалась даже лучше.
Откладываю в сторону телефон и делаю еще одну затяжку. Последнюю. И так засиделся, Кристина наверняка уже ждет меня на белых простынях. Обнаженная, разгоряченная, жаждущая моих ласк. Гольдману наша связь точно не понравится, но пошел он на хер. Все идет по плану, несмотря на то что мы оказались в полной заднице, правда через несколько дней все может кардинально измениться.
Я поднимаюсь с кресла и выхожу из кабинета, быстрым шагом иду к двери своей спальни, рывком распахиваю дверь, ощущая, как в штанах становится тесно, стоит только представить картину, которая мне откроется, и резко останавливаюсь, потому что Кристины здесь нет. Упертая.
Почему-то факт ее отсутствия в моей постели вызывает внутри меня разочарование, но врываться в ее комнату и требовать вернуться ко мне не собираюсь.
Это ее решение, сама ведь жалеть будет.
Все же ради любопытства открываю дверь, ведущую в ванную комнату. Может, нежится в теплой воде? Но нет, здесь даже не видно следов ее пребывания. Скорее всего, словно испуганный зверёк, сразу же помчала к себе.
Я снимаю с себя оставшуюся одежду и становлюсь под душ. Смываю пот и следы похоти, в паху свербит, хочется вновь оказаться в тесной влажной дырочке Аникиной. В какой-то момент я даже готов послать все к черту и наведаться к ней, но решаю, что своей несдержанностью дам ей метод манипуляции мной, поэтому падаю на кровать и долго пялюсь в потолок, обдумывая дальнейшие свои планы.
И только засыпаю, как из комнаты напротив доносится громкий заливистый детский плач. Ничего не имею против детей, но это одна из причин, почему я все еще не обзавелся полноценной семьей.
Я переворачиваюсь на бок и жду, когда же малышка успокоится. Проходит минута, две, три, а рев, кажется, становится еще громче. Спать невозможно. С раздражением сажусь в постели.
Нащупываю на краю кровати пижамные штаны и футболку, надеваю на себя, разминаю шею и не спеша направляюсь в сторону комнаты Кристины.
Замираю на несколько секунд перед дверью. Слышен лишь плач ребенка, никакого успокаивающего женского голоса. Для приличия все же стучу и заглядываю внутрь.
В комнате горит ночник, прямо у кровати, поэтому я с легкостью могу рассмотреть заплаканную Дашу посреди смятых простыней и одеял. И все. Больше никого.
