Я готова раньше назначенного времени. Клочок бумаги под резинкой чулок выжигает кожу и не дает расслабиться. Я не представляю как это будет, понятия не имею как поведет себя Марат. Разрешит ли самостоятельно передвигаться по залу, либо будет сопровождать меня везде? Разрешит мне вести разговор или прикажет молчать? Доедем ли мы вообще до благотворительного вечера? Господи, а что еси он хочет усыпить мою бдительность и обезвредить по дороге? От этой мысли по телу проходит неприятный озноб.
- Мама уйдет на несколько часов, поиграешь с тетей Лизой и Михаилом? – присаживаюсь на корточки перед Дашенькой.
Обычно она остается с няней, молодой девушкой, которая путешествует везде с нами. Она привыкла к ней, безумно ее любит и я, отлучаясь по работе, либо каким-то своим делам, могу не волноваться за дочь. Но сейчас она остается с незнакомыми ей людьми, в чужом доме и я более чем уверена, стоит мне выйти за порог, как начнет плакать.
- Будешь вести себя хорошо?
Даша кивает, но в глазах уже появляются слезы.
- Ну, чего ты, смотри какое у меня платье красивое. Нравится? А хочешь мы и тебе такое пошьем? Да?
- Да, - кивает головой, в глазах загорается радость.
- Тогда слушайся Лизу, покажи ей свои новые игрушки, которые привез дядя Марат. Давай, иди возьми куклу.
""Дядя Марат"". Я до сих пор не знаю как обьяснить ребенку, что Андрей больше не ее папа, но и не спешу сообщать ей о том, что Марат является ее отцом. До результатов теста ДНК уж точно.
Пока Даша выбирает какую из Барби покажет Лизе, я подхожу к зеркалу и в последний раз смотрю на свое отражение.
Большие черные глаза выделяются на бледном лице. Я стараюсь дышать ровно, но волнение берет свое. Ладони потеют, все тело пробирает мелкий озноб. Я беру дочь за руку и выхожу из комнаты. Каждый мой шаг сопровождает стуком каблуков о деревянный паркет. Я отсчитываю шаги до гостиной, туда, где стоя к нам спиной меня ждет Марат.
Он оборачивается на звук и замирает. Под его взглядом я чувствую себя неуютно, он словно обнажает меня до глубины души.
- Я готова, - говорю хрипло и тихо, а сама точно так же изучаю в ответ мужчину.
Белая рубашка сидит на нем замечательно, верхняя пуговица расстегнута. От отросшей бородки осталась лишь аккуратно выбритая щетина, на голове легкая небрежность. Он из тех, кто плюет на чужое мнение, предпочитая комфорт, а не тугие узлы галстука.
В руках Марата пиджак, но он не спешит надевать его. Наклоняет голову на бок, пробегаясь по моей фигуре взглядом.
