Кричи, если хочешь, здесь мы одни, и никто нас не потревожит, – его голос звучит глухо и хрипло, Марат толкает меня на кровать и нависает надо мной. Я вся покрываюсь мурашками, дрожу от страха и предвкушения одновременно.
Марат жадно пожирает меня взглядом. Проходится по голой груди, плоскому животу, недовольно смотрит на джинсы, которые все еще на мне, а потом расстегивает их, резко стягивая вместе с трусиками и оставляя меня полностью обнаженной и беззащитной перед ним.
Не отрывая взгляда от моих глаз, Марат проводит ладонью по моему животу, вызывая внутри меня миллион мурашек.
Я делаю глубокий вдох и забываю, что нужно выдохнуть. Смотрю на него словно зачарованная и в то же время ненавижу его еще больше за то, что так действует на меня. Но эта ненависть лишь распаляет огонь внутри меня еще больше, и я задыхаюсь от тех ощущений, что дарит близость с ним.
Я вздрагиваю, когда его рука двигается ниже и пальцы внезапно накрывают мой клитор.
– Что ты делаешь? – единственное, что удается произнести, потому что голова идёт кругом от нахлынувших чувств, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
– Доказываю тебе, насколько ты прекрасна и чувственна. И в который раз убеждаюсь, что твой муж идиот, раз упустил такую женщину.
Я судорожно глотаю воздух и свожу ноги вместе, когда мужчина нависает надо мной, потому что предательская влага уже начала растекаться по моим бедрам. И мне стыдно за это.
– Марат... – срывается молящее, когда Давидов раздвигает мои ноги, придвигает меня ближе к себе, а сам устраивается на коленях на полу у кровати.
Я чувствую, как теку. Прямо на его пальцы. Громко стону, когда один из них проникает внутрь, а второй надавливает на чувствительную точку на клиторе. Его пальцы внутри меня ускоряются, я бесстыдно подаюсь ему навстречу, желая большего.
Марат словно читает мои мысли, и к его пальцам присоединяется его горячий язык. Я вскрикиваю от восторга и удивления. Затихаю, забывая, как дышать, и с силой сжимаю край одеяла.
Это так… так… невероятно. Запретно. Грязно. И в духе Давидова.
Но мне мало. Безумно мало. Я хочу ощущать его всего. Внутри. Поэтому в какой-то момент смелею:
– Пожалуйста, Марат, прошу, – хнычу, зарываясь пальцами в короткий ёжик его волос.
Его не нужно просить дважды. Одной рукой он все так же ласкает меня, второй расстегивает ремень своих брюк. Приспускает их вместе с боксерами, и я жадно впиваюсь взглядом в его обнаженную плоть. Он большой и твердый.
