Она была бы в восторге. Почему-то стало обидно из-за того, что в этом году я проведу праздник не так, как мечтала. Не будет посиделок тесном кругу родных, не будет обмена подарками, поздравлений. Не будет завтрака с мужем, катка, суеты – не будет ничего. В этом году. А вот в следующем я обязательно сделаю все так, как хочу.
Я достаю из шкафа черное платье, обтягивающее тело, словно вторая кожа. Чуть выше колена, но с открытой спиной. Делаю макияж и довольно смотрю на свое отражение. Сейчас я не уступаю Алле, разве что возрастом.
Лучики в уголках глаз дают знать, что мне давно уже не двадцать.
Лиза робко стучит в дверь и проходит в комнату. Они с Дашенькой успели хорошо поладить, поэтому я могу оставить их вдвоём со спокойной душой.
— Уложите ее через полчаса, пожалуйста, мы совсем выбились из обычного распорядка дня, — прошу я, оттягивая своё появление в столовой.
— Хорошо, Кристиночка, вы не волнуйтесь, мы с Дашенькой поиграем, а потом вместе отдохнём, да, принцесса?
Дочь кривится, так как спать в обед не любит, но не плачет, когда видит, что я собираюсь уходить.
Это радует. Господи, сколько же всего произошло за такой короткий период времени.
Я медленно иду вдоль коридора. Спина ровная, плечи расправлены, веду рукой по деревянным поручням и осторожно ступаю по ступенькам. Прохожу гостиную и замираю перед закрытой дверью, из-за которой доносятся негромкие голоса. Я берусь за ручку, делаю глубокий вдох и вхожу в столовую.
Разговор утихает, все взгляды направлены на меня. Марат мягко улыбается, рассматривает меня, лаская глазами, Алла же громко фыркает и демонстративно отворачивается, Гольдман выглядит недовольным и удивленным.
— Познакомьтесь, это Кристина, она дизайнер одежды, приехала погостить ко мне, набраться вдохновения, — врет настолько естественно, что на мгновенье даже я верю его словам.
Марат отодвигает стул, и я сажусь рядом с ним. Повисает напряженное молчание.
— А я Алла, невеста Марата, рада познакомиться. — Девушка смотрит на меня с вызовом, я же жду, когда Давидов опровергнет ее слова, но тот лишь начинает кашлять, а ещё его рука ложится на мое колено. Я с силой впиваюсь в его кисть, давая понять, что мне неприятны его прикосновения.
— У меня есть бутылка отменного вина, держал ее для особого случая, думаю, он наконец-то настал. Не каждый день ведь выбираешься с того света.
