И если о тете мы знали хоть что-то — когда она приезжала в Сурель, то оставила карточку со своим адресом в предместье Лимы, — то о дяде Матео мы не знали ничего."
"— Ты с ума сошла, Сандра! — возмутилась тетушка Клэр. — Как тебе в голову могло прийти пригласить Леони на королевскую свадьбу? Она сейчас вращается в столь низком обществе, что мне стыдно, что она — моя сестра.
Папенька не был столь категоричен, но его ответ мало в чем противоречил ответу тетушки.
— Леони сделала свой выбор, и я не думаю, что она будет рада встрече с нами.
— Но разве ты не хотел бы ее повидать? Давай хотя бы просто съездим к ней — Дижонское предместье совсем недалеко.
Но даже это папенька с тетушкой посчитали неуместным. А у меня не было собственных средств, чтобы нанять извозчика. К тому же, я еще плохо знала Лиму и боялась одна выходить за пределы нашего сада.
Но я подумала, что непременно расскажу о тетушке Этьену после свадьбы — я не хотела ничего от него скрывать. И мы могли бы съездить к ней вдвоем — конечно, инкогнито, — просто, чтобы убедиться, что у нее все хорошо, и она не нуждается в нашей помощи.
9. Непростые обязанности королевы
Я мало что помнила из того дня, когда состоялась наша свадьба. Отложилась в памяти только сильная усталость. Это было связано и с платьем — роскошным, белым, столь щедро усыпанным бриллиантами, что оно казалось мне тяжелым рыцарским доспехом, — и с огромной толпой гостей, которой я должна была улыбаться, и с тем, что я всё время боялась сделать что-то не так.
Во время церемонии важно было в точности следовать и гласно, и негласно установленным правилам, и хотя ко мне приставлен был помощник церемониймейстера, который на каждом шагу подсказывал мне порядок действий, я всё равно волновалась. На торжество в Лиму приехали вся высшая знать Линарии, а еще несколько глав и множество послов соседних государств.
Этьен подбадривал меня и взглядом, и улыбкой, но я продолжала дрожать до самого окончания церемонии в храме.
На свадебном пиру было чуть легче — оголодавшие гости набросились на еду и крепкие напитки, и мы с Этьеном даже смогли поговорить.
Меня пугала еще и наша первая совместная ночь, но, как оказалось, совершенно напрасно. Этьен был нежен, и все мои неприятные ощущения были связаны исключительно с моей стыдливостью — я смущалась любопытных взглядов горничных, которые готовили меня ко сну и помогали мне привести себя в порядок на следующее утро.
