— Принимая подарок, ты даешь шевалье понять, что не против продолжения знакомства. А ведь я уже говорила тебе, что такие поклонники, как он, не добавляют девушке нужной известности в свете. Напротив, могу подумать, что раз ты принимаешь ухаживания человека, стоящего ниже тебя по положению, то в тебе есть какие-то изъяны.
Я не сдержалась и хихикнула. Джемма обиженно поджала губы и замолчала. А я решила, что не обязана считаться с ее мнением — пусть даже она и была меня старше. Если бы папенька думал так же, как она, то он сам запретил бы мне принимать подарок.
А раз он не сделал этого, то я позволила себе думать, что он, как и я, счел шевалье человеком достаточно воспитанным и благородным, чтобы продолжать с ним знакомство.
4. Бал
— Джемма, где же ты? Сколько можно крутиться перед зеркалом? — тетушку уже трясло — то ли от волнения из-за предстоящего бала, то ли от нетерпеливого ожидания. — Появиться в бальной зале после его величества будет немыслимым оскорблением, и если такое случится, то будь уверена, двери всех светских салонов Лимы будут для нас закрыты.
Только эта угроза и заставила кузину поторопиться. Ходя даже когда мы уже спускались по ступенькам крыльца к карете, она продолжала беспокоиться, что в ее прическе недостаточно шпилек с бриллиантами, и никак не хотела верить папеньке, что очарование ей придавали не столько новое платье и драгоценности, сколько молодость и веселый нрав.
А вот Бланш было совсем невесело — она провожала нас с таким постным видом, что, честное слово, я едва не осталась дома.
— Ну, что за глупости, Сандра? — попеняла мне на это Джемма. — Бланш слишком юна, чтобы думать о балах. К тому же, она не может быть представлена ко двору одновременно с нами — есть определенные правила, нарушать которые мы не должны. Младшая сестра имеет право появиться в свете только тогда, когда старшая уже будет там принята.
— Именно так, дорогая! — поддержала ее тетушка.
Графиня изрядно нервничала из-за того, что ее дочь будет дебютировать в столице в том возрасте, когда многие ее ровесницы уже имели знатных мужей и прочное положение в обществе.
Дополнительных переживаний им обеим добавили сведения о том, что герцог де Ламар, по слухам, вот-вот должен был объявить о своей помолвке. Эту информацию они получили накануне от старой подруги графини и теперь пребывали в унынии. Конечно, официально он был еще свободен, но если он уже дал слово какой-то знатной девице, то вряд ли решится нарушить его из-за понравившейся ему девушки из провинции.
