Выстрелы прекратились, но все же результат какой-то был достигнут – «супер», поняв, что его укрытие не защищает, в три мощных прыжка перескочил из него в другое, между генераторной и высокими баками, в которых, со слов Сэма, были фильтры. И тогда я в порядке жеста отчаяния и от полного отсутствия идей выдернул из подсумка еще одну светошумую и закинул ее туда, к нему. Увесистый цилиндрик со звоном отрикошетил от одного из баков и закатился прямо к мутанту. И взорвался со щедрым и звонким грохотом, осветив яркой вспышкой стены.
Сначала не произошло ничего, а потом в проходе между танками показалась голова и плечи «супера». Он тряс уродливой башкой, явно не соображая, что открылся, и единственное, что я сказал Сэму, перед тем как мы начали стрелять:
– Осторожно, баки!
И мы открыли огонь. Причем я больше боялся угодить в один из баков, чем не попасть в мутанта: в моем мозгу крутилась картина «цепного взрыва на нефтехранилище» из какого-то боевика, когда все взрывается одно за другим, разносится в куски и летит в небеса к бениной маме.
Но пули били в тварь, рвали плоть, ломали кости, брызгая на стену какой-то мерзостью. Тварь задергалась, с громким стуком ударилась башкой в один из танков, рванулась в сторону, упала, перекатилась, а потом, вдруг как-то резко очухавшись, изо всех сил рванула к забору и перемахнула через него в одно касание, исчезнув из виду.
Мы выдохнули разом, до дна легких, с металлическими щелчками заменили магазины.
А потом Сэм сказал:
– Больше не качает. Слышишь?
В ушах звенело, но то, что колонка, качавшая до этого топливо в чрево цистерны, молчит, я понял.
– Это почему?
– Генератор прямо там, за стеной,– сказал Сэм, указав пальцем.– А стены из пеноблоков – их пуля протыкает, как нож дерьмо, да, сэр. Сейчас мы проткнули генератор.
Единственное, что я смог сделать по этому поводу,– издать долгий стон, а потом, задрав голову, выматериться от всей моей озверевшей за сегодня души.
– Ну ну! – предостерегающе поднял руку Сэм.– Все не так плохо, там…– он посветил фонариком в цистерну,– …уже больше половины. Это больше двух тысяч галлонов. Намного.
Ну ё-моё, что же он так людей-то пугает? Я чуть сознание не потерял от злости, страха и отчаяния. А все действительно не так плохо – этого нам на весь танк и еще с десяток бочек заполнить.
– Сэм, я прикрываю, снимаем шланги – и вези меня к доку.
30 апреля, среда, день.
