В здании цементного завода были открыты ворота во что-то вроде склада, и там рядами выстроились мешки – не мешки, а что-то вроде больших хозяйственных сумок, как у челноков, заполненных песком. Нет, не песком – готовой цементной смесью, только разницы никакой. В каждом мешке намного больше тонны, здоровые такие.
– Хочешь подушку сделать? – догадался он.
– Точно,– подтвердил я.– Натащим буксиром этих мешков к дверям кузова – и будем бочки сбрасывать прямо на них. А там в обвязку – и дальше эвакуатором, до лодки.
Долго, но все равно справимся. Кстати, лодку не перегрузим? – засомневался я напоследок.
– Не знаю,– сказала Дрика.– Надо аккуратно. В любом случае в реке волны нет, так что… дойдем как-нибудь.
28 апреля, понедельник, утро. Покипси, округ Датчес, штат Нью-Йорк, США
Утро следующего дня встретило нас толпой зомби, все же скопившихся перед забором цементного завода. Байкеры уже заметно напряглись, Лупо вскарабкался в кузов «фрейта» и стоял за пулеметом, направив его на ворота.
Действительно, такая близость такого количества живых мертвецов пугала и заставляла нервничать.
Мы же были вымотаны до самого последнего предела – процесс загрузки топлива затянулся до утра. Трудоемкость его заранее мы оценили плохо – груз надо было еще и распределять, чтобы не завалить лодку набок или организовать ей дикий дифферент. В общем, наворочались тяжестей по самое не могу, заставив своим грузом палубу и просторный кубрик.
Более того – на «Туг» все наше богатство не лезло.
Пришлось выбрасывать все, что только можно. Летели за борт двуспальные кровати, шкафы, телевизоры, кухонная мебель, даже ковровое покрытие палубы в каютах. Кубрик лишился всей мебели, и даже шкиперское кресло не избежало встречи с водой. Даже якорь с двухсотфутовой цепью ушел под воду. Остались только стенки – и больше ничего. И даже с них Сэм сумел снять двери кают. Но все равно сидела лодка в воде глубоко, явно перегруженная.
У нас же всех руки тряслись после такого ударного труда, а покрытая цементной пылью, мокрая от пота одежда липла к телу.
– Надо отдохнуть,– сказал Сэм после того, как последняя бочка нашла свое место.
Сказал коротко, зато чистую правду: я сейчас даже стрелять не смогу. Кинься на меня мертвец – и мне хана: и промахнусь, и отбиться не смогу.
– Где? – спросил я, тяжело дыша и стаскивая с себя майку: несмотря на ночной холод, мне было жарко.– Лодку ни на секунду не брошу.
