Дрика, задумчиво покусывая нижнюю губу, оглядела стоянку плавсредств, затем сказала:
– Проверим сначала самые большие яхты – сможем ли завести и есть ли в них топливо. Потом будем думать дальше.
– Ты хочешь прямо здесь подобрать посудину до конца плавания? – уточнил я.
– Нет,– мотнула она головой,– я уже отсюда вижу: здесь нет того, что нам нужно. Но можем подобрать то, на чем будем искать. И куда можно погрузить топливо – его не каждая лодка возьмет.
– Можно взять какое-нибудь корыто на буксир,– предположил уже я.
– А в него загрузить бочки.
Дрика подумала, кивнула, но затем сказала:
– Нам проще перелить топливо или перегрузить бочки?
– Перелить, разумеется,– сказал подошедший Сэм.– Бочки тяжелые, и их много, докатить их куда-то сможем, а вот грузить без крана – сомневаюсь.
– В любом случае: не посмотрим – не решим,– подвел я итог обсуждению.
Байкеры согласились приглядеть за берегом – проследить, чтобы никто лишний на наш праздник жизни не заявился, так что мы пошли шариться по лодкам все втроем, консилиумом вроде как.
Задачей номер один сочли найти не просто умеренно большую посудину, но еще и с дизелем. У американцев они устанавливаются не в обязательном порядке – и бензин дешевле, и лодки с бензиновым двигателем быстрее.
– На самое большое не бросайся,– все время наставляла Дрика.– Вон ту видишь, с синим бортом? Я такие знаю – у дядиного приятеля была. Она берет четыре тонны топлива и может пройти триста миль, не больше. Сколько до Нью-Йорка?
– Сто миль, кажется,– отозвался Сэм.
– Значит, она сожрет больше тонны солярки только туда.
Нам так ни на что не хватит.
Признаться, я с большим сожалением посмотрел на большую и красивую яхту. Как на ней бы вот так… до самой Москвы, если можно. Мне казалось, что именно на таких через океаны и катаются, ко всяким островам с наемными моделями, или, как тут их кличут, с escorts,– и еще пиво из рекламы пьют, но вот – облом. Не оно.
– Так что ищем-то? – не выдержал я бестолкового топтания по пирсу.
– Вон тот… как? – спросил Сэм, показав рукой на довольно большой, метров десяти – двенадцати в длину, выскобортный катер с острым носом и простой белой рубкой.
– Это крю-бот, у нас в порту на таких возили бригады ремонтников, водолазов, и даже что-то таскали на буксире.
– Пошли посмотрим,– сказал я, направившись по гулкому дощатому настилу причала к лодке."
"Швартовали здесь бортом и вплотную – не как в больших маринах, где кормой и со сходнями, так что перескочить на борт большого труда не составило.
