Два пулемета вперегонки лупили по мутантам. А по ком они еще могли здесь стрелять?
Наплевав на все предосторожности, я подскочил к окну. Так и есть: прямо под ним лежала изорванная тяжелыми пулями туша, слабо шевелящаяся, но явно неспособная к передвижению, да и вообще к каким-либо действиям, ее словно клещами изорвали на еле соединенные между собой куски.
Подняв глаза, я увидел людей на самом верху судовой надстройки. Именно там вспыхивали два трепещущих огня дульных выстрелов. И они меня увидели, потому что один из них помахал мне рукой.
– Спасибо! – хрипло крикнул я, устав уже от собственного ора.– Спасибо, мля, благодетели! Спасли! Спасли, мать вашу в душу! Тьфу на вас! Вы раньше этого сделать не могли? А?
Буря противоречивых чувств рвала меня на части. Тут была и настоящая благодарность, и дикая злость на экипаж «Алисии», которому все равно, кто мы, и зачем мы здесь, и почему мы сюда прорвались аж из Аризоны. Они пошли, куда собирались, и все тут. И заодно, по-барски так, спасли нас, всю ночь отбивавшихся от мертвых тварей, порождений разверзнувшегося ада.
– Тьфу на вас всех, чтоб вам утопнуть прямо у Филиппин ваших, или куда вас там черти несут! – орал я, забыв уже о любом чувстве самосохранения, колотя кулаком по оконной раме.– Чтоб у вас хрен на лбу вырос, чтоб вам кирпичами класть! Скоты! Уроды!
Я не помню, что я еще кричал, помню только дикую головную боль, трясущиеся от избытка адреналина руки, круги перед глазами. И боль в горле, надорванном моими глупыми и смешными, если смотреть со стороны, усилиями.
«Алисия» уходила дальше и дальше, пулеметы так и продолжали бить с надстройки, прикрывая нас, пытаясь настигнуть прячущихся тварей. А люди на надстройке продолжали махать нам руками, словно в издевку.
Привел меня в чувство Сэм, похлопавший по плечу.
– Заткнись,– сказал он.– Просто заткнись. Пулеметы отогнали тварей далеко от нас, мы можем добежать до машин.
Я сначала даже не понял, что он сказал. Каких машин? Зачем машин? Мы же ехали к пароходу – вот этому, с которого на нас наплевали и который теперь отходит.
Зачем нам эти машины?
– Пошли,– сказал Сэм.
Туман в мозгах начал рассеиваться, словно в черепе кто-то вытяжку включил. Сознание снова начало фокусироваться. Машины. Защита. Патроны. Скорость. Быстрее, чем мутанты.
– Дрика,– повернулся я к девушке,– хватай кота, и бежим.
Только сейчас заметил, что лицо у нее мокрое от слез, все в красных пятнах, глаза опухли, а губы некрасиво искривились.
