Тварь закупорила собой окно и висела в нем, истекая зловонной жижей.
Снова удар во входную дверь, опять звон стекла там, в приемной. Короткая очередь, ругань Сэма, заливистый лай Сокса. Туда, к ним!
Остановился в дверях, сразу понял причину переполоха – было разбито то самое окно, что было рядом с Дрикой, которое я и поручил ей охранять.
– Что там?
– Ублюдок просто разбил окно, даже не попытавшись залезть внутрь,– сказал Сэм, тяжко выдыхая воздух и вытирая рукавом пот со лба.– Эти твари дразнят и отвлекают нас, да, сэр.
Что у тебя?
– Минус один, застряла в окне.
– То есть двоих мы достали? – с усмешкой спросил Сэм.
– Именно так,– кивнул я и добавил: – Да, сэр.
Подначку он не заметил – для его уха она звучала так же привычно, как лай Сокса. Я глянул на часы. Всего одиннадцать вечера, даже ночь еще не началась. Интересно, нас оставят в покое или мы так и будем здесь отбиваться до самого утра?
Стук сверху, словно кто-то молотил кулаками по крыше. С треском сдвинулся плафон на потолке – настолько сильным был удар.
Опять зашелся в лае Сокс, но сразу замолк, едва Сэм посоветовал ему заткнуться,– такое у них взаимопонимание. Шуганулась Дрика, вскинув автомат и явно собираясь начать стрелять в потолок, но Сэм ее остановил, сказав:
– Все равно не попадешь, не трать патроны.
Девушка резко, на нервах, кивнула.
Опять стук в потолок. И опять я сразу обернулся к офису, в котором истекал подобием крови труп мутанта, застрявшего в окне. Обернулся, ожидая атаки через оставшееся, пока еще целое окно.
Ошибся: разлетелось стекло рядом со мной, в приемной. Мелькнул смутный силуэт, но луч фонаря его уже не захватил – осветил лишь горизонтально летящие капли дождя и угол контейнера поблизости.
У них точно есть какой-то план. А если не план, то отработанный метод охоты. Они не совсем тупые. Будь они такими, то так и продолжали бы ломиться в тесные окна, нарываясь на пули и погибая один за другим, против трех винтовок особенно не подергаешься, а эти старательно раздергивают наше внимание по сторонам.
Мутант, разбивший стекло, даже не показался в оконном проеме. Ударил снизу, и то, что я заметил, было его… нет, не рукой все же, конечностью. Рукой это было давно – до того, как ее обладатель умер и отъелся на трупах не пойми во что, аж смотреть тошно.
И все же – что они задумали? И сколько их там осталось? Не меньше двух, это точно. Потому что тварь с крыши никуда не делась, ее слышно, а кто-то еще успевает бить стекла.
