Но ему и по фиг, как мне кажется.
– А что будем делать сейчас? – спросила Дрика, явно для того чтобы сменить тему разговора.
– Займем здесь круговую оборону,– ответил я.– Все равно нам ничего другого не остается, лучше даже не соваться на улицу.
– Надолго?
– Пока не закончится,– пожал я плечами.– А какие у нас еще варианты? Даже если с судном ничего не получится, сейчас все равно не лучшее время пытаться отсюда уехать: лучше пересидеть в безопасном месте.
– А здесь безопасно? – с неким сомнением взглянула она почему-то на потолок.
– Кажется, что этот домик скоро унесет ветром, как пустую обувную коробку.
– Это только кажется. Пока он в самом безопасном месте порта находится. В любой другой точке – хуже.
15 апреля, воскресенье, вечер. Морганз Пойнт, округ Харрис, Техас, США
После того как мы неторопливо поужинали, почти в полном молчании, я предложил установить дежурства, но Сэм такую идею с ходу отмел:
– Все равно Сокс учует любую опасность раньше, чем любой караульный из нас. В окно видно не больше чем на двадцать ярдов, а услышать хоть что-то сейчас невозможно.
Поэтому предлагаю спать, пока представляется возможность.
– А если судно уйдет, пока мы будем спать? – спросил Дрика.
– Куда они уйдут? – удивился Сэм.– Здесь закрытая гавань, волн почти нет, а если они выйдут хотя бы в канал, то все станет намного хуже. Нет, они будут ждать окончания урагана. Полного окончания, с полной уверенностью. Так что спать мы можем без всяких проблем.
– Я бы все же окна укрепил как-нибудь,– сказал я, оглядевшись.
– Только не знаю как.
– А никак,– хмыкнул Сэм.– Будем надеяться на пса, он не проспит.
В этом он был прав: забить окна было нечем, так что и мечтать незачем. Дверь завалена – и ладно, хоть через нее так просто не вломятся. А окошки такие, через них и мутант лихим прыжком враз не заскочит: маленькие совсем. Прежде чем что через них и пролезет, шуму наделает, да и застрять может. Ладно, спать.
Отстегнул от рюкзака скатанные спальник и туристический коврик-подстилку, надул подушку, раскатал-разложил все это на грязноватом ковролине пола да и завалился без лишних слов.
Думал поначалу, что уснуть не смогу – слишком возбужден,– но даже эту мысль додумать не успел: сморило.
Проспать удалось часа три. Проснулся рывком, словно от пинка по ребрам, хоть сам не понял, что меня разбудило. Столкнулся с настороженным взглядом Сэма, поднявшегося на локте. Дрика спала, громко посапывая, у нее все нормально было, никакой паники.
