И сам я, признаюсь, ума не приложу, что делать с полученной информацией. Верите, нет: лично пришлось ее проверять! Двух агентов едва не угробил, подумал, что они со мной шутки вздумали шутить.
— Ещё больше заинтриговали. Я вас внимательно слушаю.
— В общем… Андрей и Наталья Громовы живы и находятся в нашей ведомственной гостинице.
Сказать, что подобная новость стала для меня шоком, значит, ничего не сказать. Попытавшись скрыть своё смятение, я уточнила:
—Вы уверены?
— Лично проверил, Ваше Величество.
Сомнений никаких нет. Это точно они. По нашим сведениям, они уже нанесли визит в родовое поместье, но очень быстро его покинули. Подозреваю, что там не обошлось без эксцессов. Точных данных по встрече родителей Владислава с семьёй у меня пока нет, но скоро будут.
— И что вы намерены делать? — на миг я даже ощутила крайнюю растерянность и беспомощность, но тут же постаралась взять себя в руки.
— Да, собственно, ничего, — пожал он плечами, — говоря откровенно, не наша это забота.
Живы и живы. Хотелось бы, конечно, знать, как это возможно. Тогда, как вы помните, детальную экспертизу не проводили. Громов — старший опознал их и сразу забрал тела, провести вскрытие нам не удалось. Некоторые лазейки в законе позволили ему поступить так, и мы оказались бессильны — ведь, кроме его непосредственных родственников, никто не пострадал. Но в свете того, что они оказались живы и здоровы, возникает масса вопросов, которые впрочем, к нам непосредственно не имеют никакого отношения.
— Так, получается, Вяземского мы казнили зря?
— Ваше Величество, вы уж простите старика, но Вы сами понимаете, о чем говорите? Да на нем столько смертей висело, что его можно было бы сто раз казнить — и все было бы мало. Андрей и Наталья — это всего лишь один из многочисленных эпизодов его преступлений. Даже если забыть про чету Громовых, Вяземский однозначно причастен к убийствам других представителей рода Громовых.
Поверьте, этот факт сомнений не вызывает.
— Сомнений не вызывала и смерть Андрея! А теперь вы вот так просто приходите и заявляете, что он жив и, по-видимому, здоров!
Попытавшись унять предательскую дрожь в руках, я сцепила их перед собой и глубоко вздохнула. Потом взглянула на Давыдова:
— Простите, Владимир Степанович, ваши новости оказались слишком… неожиданными. Мне необходимо обдумать сложившуюся ситуацию.
