Наконец-то я понял, кто так бессовестно следил за мной. Где-то на Буяне Заряна с воплем боли, держась за голову, упала на пол. Брызнувшая из носа и ушей кровь обильно потекла на пол, пачкая бьющееся в судорогах тело Ведающей. Успокоилась она минут через пять и потом долго ругала себя, что забылась и еще больше настроила против себя Высшего.
— Ну что ж, те, кто называют себя моими родителями, давайте теперь поговорим. Итак, первый, и наверное, основной вопрос — зачем вы появились?
— А ты вырос, Влад, заматерел, — задумчиво произнес мужчина, — главой рода, смотрю, стал.
Это большая ответственность…
— Не тебе, человеку, по чьей вине род оказался на грани исчезновения, говорить мне об ответственности! — огрызнулся я, начиная закипать. Рука Селены незаметно коснулась моего плеча, успокаивая разгоревшийся гнев. — Итак, мне повторить свой вопрос? Или наша беседа закончится, не начавшись? Моё терпение не безгранично.
— Сынок, так нельзя, — попыталась подпустить в свой голос родительских ноток женщина, — ты должен выслушать нас и, быть может, тогда ты изменишь свое мнение о нас и наших поступках.
— За этим я, собственно, сюда и пришел — выслушать и, по возможности, услышать. Пока вы не докажете иное — вы для нас чужие. И прошу, не тяните, мое время очень дорого и его крайне мало.
Быстро переглянувшись с мужем, она кивнула ему, уступая возможность говорить первому. Что ж, послушаем.
— Еще задолго до твоего рождения, Влад, и знакомства с Наташей, когда наш род был еще силен, хотя, и не так, как прежде, у меня начались видения.
Я видел прошлое, настоящее, возможное будущее — и оно пугало меня кошмарным зрелищем: я видел реки крови и миллионы убитых людей. Я видел это постоянно и потихоньку начал сходить с ума. Я пил, принимал наркотики, потому что тогда эти мучительные видения становились тусклее. Я не спал, почти не ел, моя жизнь превратилась в кошмар, и желание умереть с каждым днем становилось все сильней.
В бреду я просил помощи, обращаясь к небесам, и однажды мне указали путь. Туда, на север, где еще оставались истинные приверженцы старых богов.
— Волхвы? — перебил его я.
— Да, они, — медленно кивнул он. Его глаза были закрыты, будто он снова переживал то, что с ним происходило в далёком прошлом.
— Я с трудом добрался до них, подыхающий, практически невменяемый, и тогда они мне все объяснили.
