Моя кожа светлела, как и волосы, руки стали грубей, будто я привык держать в них меч. А однажды я заметил на себе едва различимую сетку шрамов, похожих на те, которыми была испещрена кожа незнакомца. Пока практически незаметные, с каждым днем они все явственней проступали на моём теле, вызывая бесконечные вопросы у девушек, видевших их. Но ответить на них я не мог, потому что и сам не понимал, что происходит.
Так продолжалось довольно долго, пока в один из дней Тара не ворвалась ко мне в комнату с воплем:
— Я ПОНЯЛА!!!
Буквально запрыгнув на мою постель, она принялась скакать по ней с довольной моськой.
Я же, не спеша вставать, смотрел на нее с удивлением, потому как в последнее время она была очень задумчива и почти не реагировала на мои вопросы.
— В тебе не открыто понимание мира!!! Ты открыл лишь три составляющих — тело, дух, душа. Они даруют внутреннюю гармонию, но понимания мира — слияния с ним у тебя нет. Я сразу не поняла, в чем дело, ведь мы рождаемся уже с этим, но ты — чужой, ты не из нашего мира и времени.
Тебе надо понять!!! Общий завершенный круг целой личности разумного состоит из четырех частей, а ты открыл лишь три. Ты все время пытаешь посмотреть внутрь себя, забывая посмотреть вокруг. Теперь все будет иначе. Я знаю, что нам делать!
И с довольным видом она прыгнула на меня, повалив на кровать, с которой я уже собирался вставать.
Мои руки собой оказались на ее попке, прижимая ее горячее тело ко мне. Она замерла, рассматривая мое лицо, а потом каким-то немыслимым слитным движением освободилась от одежды и нырнула ко мне под одеяло.
Наш с ней первый поцелуй был очень нежным и осторожным, будто мы боялись спугнуть или оборвать тонкую нить, что связала нас. Едва касаясь, она трогала мои губы своими, тяжело дыша от накатывающей страсти. Я же, помня, что подобного опыта у нее не было, предоставил ей делать так, как она хочет."
"Ага, практического опыта не было, но зато с теорией, как оказалось, она была знакома на отлично — опыт знаний многих хранителей до нее давал о себе знать.
В общем, сдерживалась она недолго. Уже через минуту она, оседлав меня, медленно двигалась, гася магией боль. Пока мои руки блуждали по ее телу, она, закусив губу, чтобы не кричать, тихо стонала, постепенно наращивая темп. Но потом, плюнув на конспирацию, уже стала кричать от накатывающего удовольствия.
С ее стороны это было опрометчивым шагом, потому как, услышав крики, к нам ворвалась голая Мира, сжимающая в руках короткий меч.
