Падшие полностью асоциальны и не способны испытывать обычные эмоции, присущие и нам, и людям.
Согласно договору между Раем в лице Михаила и Землей, которую представляет Владислав, мы не можем действовать тут так же свободно, как раньше. И хотя Софиэль уже не одна из нас, тем не менее, ее присутствие здесь нарушает ранее заключенные договоренности, что не может не беспокоить Михаила. Поэтому мы и хотим ее забрать и просим вас этому не препятствовать.
— Видите ли… — задумчиво покрутила я в руках чашку с чаем.
Почему-то отдавать им Софиэль жутко не хотелось. Не знаю, с чего у меня родились такие мысли, ведь совсем недавно я хотела ее убить. — Не буду скрывать, она у нас, и ее версия несколько отличается от той, что вы тут рассказали.
— Падшей нельзя верить! — вскочил Леонид. — Они коварны, в них нет благодати, они воплощение зла…
— Сядь и успокойся, — поморщился Азиэль, глядя на напарника. Потом обратился ко мне: — Хоть мой друг и чрезмерно горячится, но все же он прав.
Падшие — вне закона, как нашего, так и людского. Их нельзя мерить нашими понятиями о добре и зле — они иные. Так что, еще раз повторю — отдайте нам ее, и мы вас больше не побеспокоим.
— А знаете что? — пришла мне в голову идея. — Давайте спросим её саму! Пусть она приведёт аргументы в свою защиту, а вы выскажете всё, в чем обвиняете ее, и мы решим, в чьих доводах больше истины.
— Мы не собираемся с вами… — вновь подскочил Леонид, мрачно взирая на меня.
— Сядь! — теряя терпение, рявкнул на него старший группы.
— Прошу прощения за его несдержанность. К сожалению, возраст не всегда синоним к слову «ум». Мы согласны с вашим предложением.
Достав телефон, я набрала Нику и сказала, чтобы Софиэль тащили в беседку, но при этом не освобождали ее от подавителей. Злость на вторженцев сменилась любопытством. Похоже, во мне проснулось упрямство Влада, мне очень не хотелось идти на поводу у ангелов — просто из чувства противоречия.
Не прошло и пяти минут, как девчонки в сопровождении падшей, весело что-то рассказывающей Ольге, подошли к нам. При виде бывших собратьев Софиэль ощутимо напряглась. Ее взгляд стал острым, подобно бритве, а по телу пошли мелкие темные всполохи пламени, которые, впрочем, сразу гасли.
— Итак, Падшая…
— Я предпочитаю слово Отступница, если можно. Меня никто не изгонял и не лишал благодати. Я сама приняла решение уйти после предательства Михаила.
