Но пробить мои щиты ни один из атакующих так и не смог. Минут пять продолжалась эфирная буря, способная уничтожить любого, кто в ней окажется. Любого, но не меня."
"— Моя очередь! — злобно рыкнул я, и в тот же момент их просто вбило в землю, переломав кости. Самоуверенных выскочек не спасли ни щиты, ни артефакты, ни собственные умения. Против меня это всё просто бесполезно. Глядя на окровавленные, но ещё теплящиеся жизнью тела, я сплюнул на землю и пошел прочь, не оборачиваясь. Я бы, может, и поступил бы менее жестко, если бы их плетения, направленные на меня, были призваны обезвредить меня или оглушить.
Но нет, они атаковали именно с целью убить, а значит, не заслуживают никакой жалости.
— Снять с них значки и отправить в свои миры. Не лечить и не оказывать никакой помощи, кроме переноски к порталу. С этого момента с каждым усомнившимся будет также. Вы или идете за мной или идете НАХРЕН ОТСЮДА!!! — последние слова я просто проорал, заставив загудевшую толпу испуганно замолкнуть на пару минут.
Так, в тишине, провожаемый множеством взглядов от восторженных до ненавидящих, я и покинул Малую арену.
Неспешно, в полном одиночестве, я шел по аллеям, и злость, что бурлила внутри после всего произошедшего, постепенно уходила прочь. Я уже немного сожалел, что поддался вспышке эмоций, но, черт возьми — я пока человек, хоть и называю себя богом! И до тех пор, пока во мне горят человеческие эмоции, я буду реагировать как человек! Быть может, спустя много времени мой разум и станет холодней льда, и грязь, что кидают в меня, перестанет меня пачкать, но пока я так не могу или не умею.
Привычка отвечать ударом на удар, так, чтобы твой противник больше не встал, думаю, останется со мной на все время, отпущенное мне Творцом. Слишком много горя может принести поверженный враг, которого ты в свое время не добил, поддавшись жалости.
Устало я дошел до жилого комплекса и поднялся к себе. Развалившись на кровати, я бездумно смотрел в потолок, в очередной раз мысленно рисуя на нем карту сделанного и того, что ещё предстоит сделать, как обычно отмечая эти дела пунктиром.
Все меньше оставалось времени, все меньше на ней было пунктирных линий…
Стук в дверь прервал мои размышления, от которых я уже начинал засыпать. Открыв ее, я обнаружил за ней хмурого Гонтуса, рядом с которым стоял высокий мужчина в форме ученика академии, что сверлил меня тяжелым взглядом. Молча пропустив их внутрь и указав, где можно сесть, я пошел на кухню готовить чай.
