Наше совместное путешествие домой в поместье только укрепило меня в мысли, что с выбором супруги я что-то намудрил. А ведь была же шикарная возможность жениться на Маргарите Рейзен. Правда, она глупа до удивления и столь же самодовольна, зато я точно бы знал всё, что она может сказать или сделать. Или подумать… или подумать сделать. Гертруда же, она совсем другая.
И мне представилось: вот я возвращаюсь из очередного путешествия, на дворе разыгралась непогода, но дома хорошо, в гостиной горит камин, тепло от него идёт по всей комнате.
За окном уже смеркается, горят лампы… На низком столике дымится чашка с ароматным чаем, в вазочке свежее рассыпчатое печенье. В кресле жена с бесконечным вязанием, на толстом ковре, у ее ног, играет счастливый ребёнок, наш общий малыш. У камина клюет носом над газетой ухоженный, благообразный старик.
Но, судя по истерично-ошеломлённый письмам, что я получил от дядюшки Отто за эти дни, пока находился в столице, такого счастья мне и не видать, как своих ушей.
Юная графиня, не успев выздороветь после простуды, решила навести в моём поместье свои порядки. И всё бы ничего, но, исходя из сообщений генерала, графиня Гертруда была мелочна, склочна, непреклонна и отличалась на удивление редкой злопамятностью. Одним словом, мой второй брак преподнёс ещё большие сюрпризы, чем первый.
Так что поводов злиться хватало. Я злился, и она себя в первую очередь, разумеется, потому что понимал, что поступил некрасиво, бросив в замке заболевшую супругу.
Но все было расписано наперед, а Гертруда поймет, не глупая. А рассчитывал я по большей части на то, что, страшно обидевшись на мою повторную женитьбу, мне вновь прикажут удалится от двора. Поэтому и столь свободно отправился в столицу.
Хм… не могу сказать, что моя задумка удалась полностью… да, княгиня была недовольна. И это мягко сказано, любой, кто знал её достаточно, мог не сомневаться в том, что она просто в бешенстве, но Ирма всё так же благоволила мне и даже выразила желание отправиться на природу.
Как можно понять, в качестве «природы» она видела моё поместье.
Поезд стал притормаживать и вскоре остановился возле перрона. Я одёрнул сюртук и пошёл к выходу из купе.
Глава 15
Гертруда
Я проснулась от каких-то звуков, беготни и нервных распоряжений, словно у нас затеян внеплановый ремонт абсолютно всех помещений за пределами моих покоев.
