Да и кроме того, княжество остаться без правителя вот совсем никак не может, а принц Вольдемар ещё слишком мал для того, чтобы взойти на трон. И что сам он, Генрих, то есть, прикладывает все усилия для того, чтобы ситуация разрешилась к нашему общему благу.
Вообще, нужно сказать, что сама княгиня была изрядно напугана и голосила, будь здоров, когда Генрих спас из воды и её тоже, довольно некуртуазно вытащив за шкирку. Причём, высказывалась она преимущественно непечатно, проклиная всех (меня, понятное дело, честила особо).
Но не это вызвало сомнение в её нормальности, а некие странные уверения в том, что там, в озере, живут призраки, которые едва не убили Её Высочество. И в подкрепление своих слов швырялась всем, что под руку попало. Генрих крепко призадумался о степени сумасшествия княгини, но статс-дамы уверили его, что пока ничего особенного не происходит. Но, от греха подальше и в целях собственной защиты попросили запереть княгиню в занимаемых ею покоях.
Мол, чуть позже она оклемается, тогда и ответ по поводу попытки убийства держать будет. Правда, уже к вечеру княгиня не поняла причины собственного заточения, разнесла в комнатах всё, что могла, и визжала, что не только те призраки хотели её смерти – собственные подданные также желают её уморить.
Результатом этого бесчинства стало только то, что княгиня принудительно переехала в покои в подвальном помещении, спешно переделанные из кладовых. Быть может, они не такие комфортные, зато на дверях пудовые запоры и нет бьющихся и хрупких предметов.
Кроме этого, выяснилось, что Генрих озаботился не только условиями содержания Ирмы, но и тем, как дальше быть государству. Объявить Ирму недееспособной – всё равно, что сказать всем и каждому, что место на княжеском троне свободно. А желающих туда сесть за пределами государства было предостаточно. Вот и думали умные люди, как быть дальше.
Я равнодушно пожала плечами: мысли об каком-то общем благе мне в голову никогда не приходили, я больше о нашем собственным пеклась.
Выяснилось, что я была без сознания целых двое суток, лекарь приезжал, не нашёл никакой особой болезни в пострадавшем организме и заверил моего супруга, что моей жизни ничего не угрожает. Единственными его рекомендациями были больше отдыхать, гулять и получать преимущественно положительные эмоциями. И если с первыми, проблем не возникло, то с последними было не всё так просто.
