Но на это у нас нет времени. Иначе нам пришлось бы сидеть здесь до самого Судного дня. Поэтому мы вызовем лишь тех, кого мы должны заслушать. Но, если еще кто-нибудь пожелает внести в это свою лепту, мы будем его только приветствовать. Вам нужно лишь попросить слова — и оно будет вам предоставлено. Выступления должны быть связаны с нашим общим «милым» маленьким прародителем, имеющим зловещую душу!
Хейке, косо улыбнувшись, поднялся.
— Может быть, кому-то потребуется много времени. Тому, чей рассказ будет наиболее интересен для нас, и чья история нам вообще не известна.
"
"— С этим мы согласны, — ответила Тула. — Двадцати двум ныне живущим пока еще сказать нечего, они здесь для того, чтобы слушать и учиться.
— Двадцати двум? — переспросила Тува. — А Ганд?
Тула улыбнулась:
— До Ганда мы еще дойдем.
— Он здесь?
— Да. Ганд присутствует.
Весьма обеспокоенная Тува села на свое место.
«О, — подумала она, — мне сейчас не следует вести себя глупо».
Габриэл видел контуры четырех демонов, стоявших за Тулой.
Ее собственные демоны… Он вздрогнул, подумав, что сейчас над вершинами гор никого не осталось.
Габриэл осторожно попытался посмотреть на верхние ряды с одной стороны зала. Они были полностью скрыты темнотой, но то здесь, то там мелькали фосфоресцирующие огоньки маленьких узких глаз, и он вообразил себе, что видит проблески острых зубов диких зверей, когда они на секунду поднимают верхнюю губу. Он вздрогнул и перевел взгляд на верхние ряды с другой стороны зала. Там было нечто иное.
Он скорее ощущал, чем видел каких-то высоких существ, настолько черных, что они полностью сливались с окружавшей темнотой. Они в основном заполнили верхние ряды сзади него. Чтобы их увидеть, надо было повернуть голову, а постоянно крутиться он считал неприличным. Еще дальше, ближе ко входу, он угадывал присутствие других созданий — тех, что пришли последними. Он их не слышал, их заглушали иные устрашающие звуки — отвратительные, неуклюжие, ковыляющие шаги, мягкие и крадущиеся.
Ворчание, фыркание и грозное хрюканье диких зверей. Звуки издавали существа столь маленькие, что он видел лишь мрачный блеск их нечеловеческих глаз.
Тут он бросил взгляд в сторону входа в зал, наискосок от Тулы. Там находились вновь прибывшие. Поскольку подиум был освещен, их было видно лучше других. Нечто зеленоватое, фосфоресцирующее при их движении.
Это было лишь его ощущение, но они явно не были милыми! Он был очень благодарен тому, что они на его стороне.