Какие у женщины могут быть дела, кроме как, воспитывать детей и смотреть за слугами, чтобы хорошо выполняли свою работу?
— Миссис Джоан, вас мистер Хью попросил убедить меня снять деньги со счета моей бабки? Вам мало того, что вы уже забрали?
— Я не взяла и форса из твоих денег! А этот особняк принадлежал нашим родителям, и всё, что было в нём, тоже! Майрон не принёс сюда и платка! Отец всегда выделял его и ему оставил этот дом! Хотя я больше всего в него вложила!
— Если вам не нужны мои деньги, почему настаиваете, чтобы я ими воспользовалась?
— Хью меня ни о чём не просил, мы давно с ним не разговариваем, как и с Джулией.
Без денег миссис Беатрис тебе не найти хорошую партию, ты не выйдешь замуж и останешься одна, — глухо произнесла миссис Джоан, с неожиданной тоской в голосе.
— Если вы давно не поддерживаете общение с мистером Хью и миссис Джулией, зачем пригласили их в этот дом сегодня утром?
— Они должны знать, что ты вернулась, — ответила тётя таким тоном, будто я спросила несусветную чушь.
— Миссис Джоан, идёмте ужинать, — прекратила бесполезный разговор, в котором я не узнала для себя ничего интересного, а слушать старые обиды ни сил, ни желания у меня не было…
— Нам нужен повар, его лучше всего пригласить из Франбергии, — распорядилась женщина, всё же проследовавшая за мной, чтобы на кухне, с презрительной гримасой, смотреть, как я готовлю яичницу, делаю бутерброды и завариваю чай.
Вступать в полемику с тётушкой я не стала.
Игнорируя её комментарии, разложила по тарелкам наш скромный ужин, налила в щербатые кружки чай и как ни в чём не бывало начала есть. Такое пренебрежение к своей персоне миссис Джоан не выдержала и, назвав меня дерзкой девчонкой, покинула кухню, не забыв при этом прихватить тарелку и кружку с собой.
Однако наступившей тишине я радовалась недолго: едва успела проглотить последний кусочек лепёшки, во входную дверь кто-то с силой ударил. Пришлось подниматься с колченого табурета и взглянуть на того, кто на этот раз спешил со мной повидаться.
"
"— Добрый вечер, вы к кому? — обратилась к мужчине, чьё лицо напоминало печёное яблоко. Оно было таким же сморщенным, потускневшим и красным. Маленькие глазки и редкие светлые волосы не добавляли ему привлекательности, да и в целом его вид вызывал только омерзение.
— К миссис Джоан, — ответил мужчина, окинув меня пренебрежительным взглядом.
