Александра приняла все это в расчет и решила, что они с Венечкой расстанутся как интеллигентные люди и сохранят дружеские отношения.
Так оно и случилось. Виктория снисходительно смотрела на визиты мужа к бывшей жене и даже сама отправляла его к Александре с каким-нибудь посильным поручением, чтобы он не мешался под ногами, когда она затевала в доме генеральную уборку или решала переклеить обои. Вот и сегодня она отправила его за популярным пособием по фэн-шуй. Александра Сергеевна очень хорошо разбиралась в этой модной восточной системе.
Александра положила Венечке в чашку полторы ложки сахару. Она всегда совершенно точно знала, чего он хочет и что ему нравится, знала это гораздо лучше самого Венечки. Он несколько раз пробовал взбунтоваться, положить себе в чай одну ложку или две, но убедился, что это действительно невкусно, одной ложки мало, а двух слишком много, и успокоился, убедился, что Александра действительно знает его лучше, чем он сам.
– Скажи Вике, – наставляла Вениамина бывшая жена, – что я отметила для нее самое важное.
Особенно на сто четвертой странице, где про выбор цвета для кухонной утвари. И не забудь про перцы!
– Про какие перцы? – удивленно переспросил Вениамин."
"– Вениамин, ты меня совершенно не слушаешь! – воскликнула Александра Сергеевна. – Я ведь сказала тебе, что в доме непременно нужно повесить несколько стручков красного перца! Перец послужит источником энергии, даст вам новый заряд бодрости… достаточно двух-трех стручков, больше не нужно! Подвесьте их где-нибудь наверху, например прикрепите к карнизу… и еще, никогда не оставляйте открытой крышку унитаза!
– Это еще почему?
– Это же так понятно! Вся положительная энергия уйдет в открытый унитаз…
– Да, это действительно понятно, – признал Вениамин и стал пить свой чай – жидковатый, бледный, совершенно остывший, с полутора ложками сахару.
Следующим номером в злополучном списке шла фамилия Туманян.
Поселок Веселое был разделен грязным, почти пересохшим ручьем на две совершенно разные части.
В одной части, ближе к ручью, старые покосившиеся домики теснились вокруг беленого двухэтажного здания, в котором размещались почта и магазин. По единственной пыльной улочке бродили без определенной цели озабоченные куры и выпившие личности неопределенного возраста и пола. Казалось, что время остановило здесь свое течение на уровне приблизительно семьдесят пятого года двадцатого века.
