Она звонила довольно долго, и когда уже отчаялась и хотела отступить, из-за двери донесся недовольный, заспанный голос:
– Ну иду, иду! Кого там черти принесли?
Дверь распахнулась, и на пороге появилось создание женского пола в полузастегнутом шелковом халате. Созданию было на вид лет тридцать пять, лицо у него было помятое и опухшее, голова обвязана розовым махровым полотенцем.
– Ну чего надо? – протянула эта нимфа, прикоснувшись рукой к голове и поморщившись от боли.
– Ну не дают поспать!
– Вообще-то три часа дня, – удивленно проговорила Надежда.
– А вы знаете, когда я легла? Ну так и молчите! А еще утром полиция меня разбудила, вообще ни свет ни заря! Ну, чего надо-то?
– Полиция? – с опаской переспросила Надежда. – А нам вообще-то нужна Таня. Она дома?
– На Метростроевской она! – ответила женщина. – На Метростроевскую ее повезли.
– На Метростроевскую? А какой адрес? – выглянул из-за плеча Надежды Павел Петрович.
– Метростроевская, четыре, – отозвалась женщина, – ну вы там спросите, морг кто угодно покажет.
– Морг? – испуганно вскрикнула Надежда Николаевна. – Почему морг?
Женщина окинула ее изучающим взглядом и спросила:
– А вы вообще кто?"
"– С работы мы, – быстро проговорила Надежда, пока Павел Петрович не ляпнул чего-нибудь лишнего, – я бухгалтер, а он – от администрации. Ее, Таню, вчера уволили, так мы хотели уточнить у нее кое-какие детали…
– Ах, уволили! – Женщина оживилась.
– Вот, наверное, она от расстройства и того…
– Чего – того? – переспросил Павел Петрович.
– Того – того! В окошко она сиганула!
– А вы ей, собственно, кто будете? – строго осведомилась Надежда, чтобы пресечь ненужные размышления и прояснить ситуацию.
– Соседка я, – ответила та, – вдвоем с Танькой живем… то есть жили, до сегодняшнего утра.
И женщина рассказала следующую историю.
– Вчера я немножко повеселилась, – при этом она поморщилась и потерла висок, – ну, пришла, само собой, не то чтобы рано.
Спать завалилась, не успела глаза сомкнуть – в дверь звонят, стучат, прямо сумасшедший дом. Ну, я кое-как поднялась, сперва не хотела открывать, говорю – сейчас полицию вызову. А они мне – открывай, мы и есть полиция! И еще, само собой, кое-какие выражения присовокупили. Ну, что тут поделаешь? Пришлось открывать.
