Она понимает тебя лучше, чем я, готовит лучше, чем я, и вообще она во всем меня превосходит. Ты это говорил?
– Но, дорогая… – Венечка замахал руками и попытался приблизиться к жене, но Виктория смотрела так грозно, что он не посмел этого сделать.
– Но я же не знал, что Александра… – жалобно заговорил Венечка, – поверь, Виктошенька, для меня это был шок! Ведь мы прожили с Александрой много лет, но я и подумать не мог…
– Я думаю, ты так обрадовался наследству, что быстро оправился от шока, – процедила Виктория.
– Я не понимаю, – обиделся Венечка, – я не понимаю твоего тона, Виктория.
Я пришел к тебе по-хорошему. Хочу предложить тебе новую жизнь, а ты встречаешь меня упреками.
Он уволился с работы, вспомнила Виктория, вот там, наверное, обрадовались. У него теперь куча свободного времени и много денег, он желает развлекаться. Но он понятия не имеет, как это делается. Он даже в магазины раньше не ходил, посылать его обходилось себе дороже, потому что он вечно все путал и покупал не то. Ему и тут нужна нянька и кто-то, кто будет слушать его бесконечные сентенции.
Если раньше можно было хлопнуть дверью и уйти, то теперь, если она согласится жить с Венечкой, у нее не будет этой возможности. Он в своем праве, он будет воспитывать ее, нудить и канючить. Да еще небось и все время напоминать, что он вытащил ее из грязи в князи.
Представив, что всю оставшуюся жизнь ей придется видеть перед собой мерзкую физиономию Венечки, Виктория озверела.
– Пошел вон! – крикнула она мужу, теперь уже точно бывшему.
– Пошел вон вместе со своим наследством! Из-за него я чуть жизни не лишилась. Из-за него Александра сошла с ума от жадности! Господи, как же ты мне надоел!
Венечка оскорбленно попятился, на ощупь, чтобы не поворачиваться к Виктории спиной, нашел ручку двери и выскользнул на лестницу, причем итальянский галстук в разводах прищемило дверью. Виктория поглядела на дорогущий галстук, глаза ее блеснули. Венечка топтался на лестнице и взывал к ее милосердию, требуя открыть дверь, чтобы выпустить галстук.
Виктория достала из тумбочки ножницы и аккуратно обрезала галстук, после чего открыла дверь и выбросила на лестницу яркий лоскуток и букет роз заодно. Она прошла на кухню и тут вспомнила, что оставила в духовке готовящийся ужин. Нежная по замыслу запеканка из судака высохла и подгорела. Но Виктория не стала особенно расстраиваться по этому поводу, на сердце отчего-то было легко и радостно.
Она никогда больше не увидит козлиной физиономии бывшего мужа.
