– Вы ведь – Зайковская? – спросила в свою очередь Надежда Николаевна, – Ольга… Петровна?
В злополучном списке были указаны только инициалы покупательниц, поэтому Надежда назвала имя и отчество наугад.
– Я Зайковская, – подтвердила дама с некоторой обидой в голосе, – но не Ольга Петровна, а Офелия Павловна. Стыдно, девушка, не знать такого имени! Офелия Зайковская – когда-то это звучало гордо! Тем более если вы работаете в театре…
– Извините, Офелия Павловна, – Надежда зарделась, девушкой ее не называли уже лет пятнадцать, – извините, но я работаю не в театре…
– Не в театре? А где же? Я думала, вы пришли из театра, чтобы пригласить меня на юбилейный вечер…
– Нет, мы из фирмы «Ликофарм», наша фирма отмечает пятую годовщину своей деятельности и по этому поводу делает подарки своим постоянным покупателям.
Но, может быть, мы войдем в квартиру? А то разговаривать на лестнице не совсем удобно…
– Да, конечно… – хозяйка попятилась, несколько опасливо взглянув на спутников Надежды. Те ответили на ее взгляд одинаковыми акульими улыбками.
Приблизительно так, наверное, улыбался Волк, встретив на узкой лесной тропинке Красную Шапочку.
Войдя в квартиру, Надежда пригляделась к Офелии Павловне и поняла, что той не шестьдесят лет, а никак не меньше семидесяти. Однако она была аккуратно подкрашена, завита, одета в розовый шелковый халат и розовые же тапочки, украшенные меховыми помпонами. В комнате, куда она провела своих гостей, многочисленные столики и этажерки были заставлены фарфоровыми кошечками и собачками, по стенам висели фотографии таких же кошечек и собачек, а также снимки дамы в опереточных нарядах, видимо, самой Офелии Павловны в разные периоды ее сценической карьеры.
– Когда-то на мои спектакли публика валила валом! – хозяйка округлила глаза и показала на пожелтевшую афишу, – вы видите, я пела в «Сильве» с самим Богоявленским!
Надежда пригляделась к афише и увидела в нижнем углу дату. Судя по ней, Офелии Павловне было никак не меньше восьмидесяти лет!
– Сейчас оперетта совсем не та! – продолжала певица.
– Спектакли идут при пустых залах… публика еле хлопает! А прежде, когда я только выходила на сцену, театр едва не рушился от аплодисментов! Но я знала, как покорить зал!
Старушка приняла позу, закатила глаза и пропела:
– Каблук высокий, чулок со стрелкой…
Надежда встряхнула головой: теперь ей показалось, что Офелии нет и сорока."
"Вдруг за спиной хозяйки скользнуло что-то темное и гибкое.
