– Не хочу, – признаётся он и, словно большой наглый кот, трётся лбом о моё плечо.
В груди становится жарко.
– Дамир…
– Лер, почему рядом с тобой я сплю так спокойно?
«Это взаимно», – хочется сказать мне. Я тоже чувствую себя непривычно отдохнувшей, как будто я не просто выспалась, а в санаторий съездила.
Но я ничего не говорю.
Вместо этого просто убираю от себя наглые руки Дамира и выбираюсь из кровати. Чувствую на себе его жадный взгляд, торопливо хватаю валяющееся на полу полотенце, неловко прикрываюсь и иду в душ.
За завтраком, который Дамир заказал из какой-то кофейни, я наконец собираюсь с силами и спрашиваю его:
– Когда ты хочешь, чтобы мы поженились? Я так понимаю, тебе это нужно для того, чтобы получить акции компании. Я готова изображать брак и вообще делать всё, что ты скажешь. «Потому что даже этого будет мало, чтобы расплатиться с тобой за Лешину жизнь», – мысленно продолжаю я.
Дамир сжимает чашку с такой силой, что удивительно, как она не идёт трещинами у него под пальцами.
– Свадьба будет только тогда, – тяжело выговаривает он, – когда ты сама этого захочешь.
И она будет настоящей. Или так, или никак.
– Подожди, а как же акции…
– Мы с дядей решим этот вопрос. Тебя он уже не касается, – отрезает он, а потом поднимает на меня упрямый взгляд. – Лер, я больше не хочу ничего фальшивого, ничего фиктивного, меня достало это вранье. С тобой я хочу только по-настоящему. Чтобы ты сама захотела быть моей.
– Дамир, – тяжело вздыхаю я, – это…
– Я не жду ответа сейчас, – перебивает он.
– Я просто сказал, чтобы ты знала.
– Да, хорошо, – неловко говорю я и с преувеличенным усердием начинаю разламывать ложечкой чизкейк.
Получается, он меня от всего освобождает? От всех наших договорённостей и от моих обещаний? Это значит, что я могу прямо сейчас собрать вещи и уехать?
В груди что-то слабо колет, словно мелкие иголочки попали под кожу.
Нет, я не хочу сейчас об этом думать.
– Есть новости из больницы? – спрашивает Дамир, резко переводя тему.
– А у тебя? Мне только Лешина мама написала, что его состояние стабильное и что после обеда, часа в три, ей разрешат его навестить.
– Это хороший знак.
– Я тоже так считаю.
– Хочешь тоже попасть к нему?
– А можно?"
"– Я узнаю, – обещает он.
– Спасибо.
Я верю – узнает. Он непробиваемый и упрямый, когда ему нужно. Кажется, он способен решить буквально любую проблему, не стесняясь в средствах.
Я никогда не задумывалась об этой стороне Дамира, когда мы с ним встречались.
