А потом неловко продолжаю: – Да. Спасибо. Всего вам хорошего.
– И вам! – радостно говорит она. – Приходите еще!
«По доброй воле – ни за что», – думаю я про себя, выхожу из торгового центра и иду к машине. Планирую сесть сзади, как мы и ехали сюда, но Дамир уже распахивает мне дверцу переднего сиденья.
Я замираю и смотрю на него. Он – на меня.
– Можно я сяду сзади?
– Нет, твое место рядом со мной.
– Но я не хочу тут сидеть.
– А с чего ты решила, что твое мнение тут играет какую-то роль? – раздраженно интересуется Дамир.
– Садись. И начинай уже играть роль влюбленной невесты.
Тяжело вздыхаю и делаю так, как он сказал.
В конце концов, я и правда должна это делать. За деньги. Большие деньги, которые прямо сейчас спасают жизнь моего брата.
И как бы я ни относилась к Дамиру и его семейке, я должна честно отработать этот год, наступив на горло своей гордости. А потом уйти и забыть это все как страшный сон.
А если меня сейчас ждет сеанс фальшивой игры, надо к нему хоть как-то подготовиться.
Собрать информацию, к примеру.
– А твой дядя, – говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал по-деловому, – не знает, что у нас фиктивный брак?
– Разумеется, нет, – резко отвечает Дамир, не отрывая взгляда от дороги. – Так что постарайся сегодня.
– Что постараться? Понравиться ему?
– Этого ты в любом случае не сможешь сделать, – Дамир неприятно усмехается. – Мой дядя терпеть не может таких, как ты.
– Таких, как я – это каких? – вырывается у меня. – Честных? Небогатых? Наивных? Тех, которых можно трахнуть, а потом выбросить на улицу?
Лицо Дамира каменеет.
– Ты сама виновата в том, что случилось, Лера, – отрезает он. – Прекращай давить на жалость.
– Зачем мы вообще едем туда? – хмуро спрашиваю я. – Твой дядя меня терпеть не может, это не новость. С чего ты решил, что он одобрит твой выбор?
– Мне не нужно его одобрение, – жестко говорит Дамир. – Мне нужно поставить его перед фактом, что я на тебе женюсь. По-настоящему женюсь.
– Зачем?
– Это не твое дело.
Я вздыхаю и честно говорю ему:
– Он сразу догадается, что у нас все фиктивно.
Дамир молчит, притормозив на светофоре и постукивая пальцами по рулю, а потом нехотя сообщает:
– В свое время я был тобой сильно увлечен. Он знает это. Так что… думаю, у нас получится заставить его поверить, если ты как следует постараешься.
«Был увлечен», – эхом отдается у меня в голове, и мне вдруг до безумия хочется спросить Дамира, в какой момент это увлечение прошло.
