С одной стороны я совершенно не хотела ее видеть, а с другой… надеялась, что, увидев Давида, ее сердце растает. И пусть она продолжит ненавидеть меня, но с внуком, хотя бы, у нее сложатся нормальные отношения.
Я на это надеялась, а еще думала, что она увидит мое отношение к ее сыну, мою покорность, пусть и мнимую, для других, мой уход за малышом и поймет, что я идеальная мать и жена. Я не знала его маму так, как должна была знать. Она не принимала ребенка, не приходила к нему, не интересовалась им. По крайней мере, Тимур никогда не говорил мне, что матери интересно.
Она приехала к нам ближе к вечеру следующего дня. Уставшая и раздраженная, она с порога окинула меня презрительным взглядом и даже не кивнула в знак приветствия. Я же, в свою очередь, поздоровалась. Ответа, конечно же, не услышала. Тимур промолчал и приказал слугам отвести мать в комнату. Настаивать на встрече я не стала и пошла в свою комнату. Приняла ванну, покормила Давида, искупала его в ванночке и спустилась к ужину через несколько часов.
За столом уже сидел Тимур с мамой. Последняя недовольно поджала губы, но молчала. Я молча села на свое место по правую руку от мужа и улыбнулась ему. Тимур улыбнулся мне в ответ, взял меня за руку и слегка сжал ее в знак поддержки. Недовольное цоканье заставило меня сжать зубы сильнее.
— И? — спросила мама Тимура. — Сколько я вынуждена буду тут находиться?
Она обвела взглядом помещение и скривилась, будто здесь она могла бы подхватить смертельно опасный вирус или какое-то заболевание.
— Столько, сколько понадобиться, мама, — спокойно ответил Тимур.
Их разговор прервала прислуга, принесшая еду. Пока ее расставляли мать Тимура сидела, сложив руки на груди, и ждала. Едва прислуга покинула помещение, как женщина выдала:
— Это обязательная мера? Ты куда влез, Тимур?
— Мама, приятного аппетита, — с нажимом произнес Тимур и принялся за еду.
Женщина недовольно вздохнула, но последовала его примеру, впрочем, как и я. Мы впервые ужинали в полной тишине.
Я молчала и ковырялась вилкой в тарелке. Ела нехотя, но понимала, что должна из-за сына. Ему это нужно больше всего.
— Ну так какие у тебя планы, Тимур? — снова спросила его мать. — Стратегия уже разработана?
— Разработана, мама. Я все стараюсь держать под контролем.
Она что-то еще спрашивала, Тимур отвечал, а я чувствовала себя лишней. А еще понимала, что по сути и не имею права ни что-то спрашивать, ни чем-то интересоваться.
