Ехала я все равно на нервах, потому что не доверяла Лизе и этому водителю, которого видела рядом с Тимуром всего несколько раз. Могло ли это значить, что ему нельзя доверять? А Лиза? Она ведь столько времени проработала рядом с нами, она ведь не может быть предательницей?
И только когда мы приехали, я поняла, что возможно все. Машина остановилась у какого-то заброшенного здания, Лиза и водитель тут же вышли, после чего дверь с моей стороны открылась. Меня никто не вытягивал, девушка лишь произнесла:
— Выходите, Анна.
Я послушалась, решив, что это лучше, чем сопротивляться и причинить вред ребенку. В том, что здесь нет никакого Тимура я была уверена. Это же было очевидно. Я ругала себя за доверчивость, но с другой стороны, что я могла сделать? Лиза работала рядом с Тимуром длительное время, разве я могла подумать, что она окажется предательницей?
Меня подвели к заброшенному строению, водитель отпер дверь, и меня чуть подтолкнули внутрь, видимо заметив, что я замешкалась. Здесь было темно, воняло плесенью и сыростью, а еще чем-то гнилым, но этому я тоже старалась не придавать значения.
Меня привели в одну из комнат. Здесь было более менее чисто и ничем не воняло. Вокруг стояли какие-то стеллажи, стол со стулом и большой диван, на котором сидела Айсу.
Вот только сейчас я, наконец, все поняла. У нас не было никаких врагов. Никого, кто хотел бы отомстить или отобрать бизнес. Последние месяцы Тимур упорно трудился, чтобы восстановиться и заработать, приходил домой едва ли не под утро, спал по нескольку часов.
Мы практически не виделись, а когда нам удавалось урвать день счастья, использовали его сполна. Наверное именно поэтому я поддалась и так быстро собралась, чтобы поехать на встречу с ним. Поэтому не заметила странностей. Я слишком сильно по нему соскучилась.
Меня усадили на стул, видимо, заранее приготовленный именно мне. Я не сопротивлялась, ничего не спрашивала, просто смотрела на эту женщину и не понимала ее. Что ей нужно? Отомстить? Убить меня, чтобы Тимур страдал? Лишить его ребенка и жены? За что? За что она так ненавидит его, ведь она получила все, чего хотела.
— Ты такая умница, — произнесла она по-русски, чем жутко удивила меня.
Я никогда не слышала, чтобы Айсу говорила на русском. Она ведь… турчанка? Только потом я подумала о том, что она здесь делает, ведь Тимур говорил, что она куда-то уехала, едва отец выгнал ее. Видимо, все же нужно было привлечь ее к ответственности и обычное лишение всех благ было лишним.
