Говорит, чувствует что-то.
Старший Тёркин даже не обернулся на наши голоса, полностью поглощённый своим занятием. В свете факела я заметил, как по его лбу стекают капли пота, прочерчивая светлые дорожки на грязном лице.
Раздался громкий треск — камень, наконец, поддался. Николай торопливо отбросил в сторону куски породы, а затем потянулся руками глубже. Почему-то паренька потряхивало.
Через мгновение в свете факела блеснули кристаллы. Два и довольно крупных. Я невольно перевёл взгляд на лежащие рядом пять штук.
Рука сама потянулась схватить находку. Источник внутри отозвался глухим гулом, требуя немедленно поглотить энергию. Пришлось одёрнуть себя. Потом.
Николай, наконец, выпрямился. Всё лицо мокрое, к коже прилипли куски грязи и пыли. Даже маленькие части породы приклеились.
— Господин, тут пара, — произнёс он, бережно держа находки.
— Родственники? — хмыкнул я, разглядывая переливающиеся грани.
— Почти. Из одной луковицы, — серьёзно ответил близнец.
— Чего?
— Пласт вытянутый и находится глубоко под землёй.
Расходится на километры, а в некоторых местах он чуть ближе к породе, — Николай говорил с воодушевлением учёного, делящегося открытием. — Когда в нём достаточно магии, то вверх начинают расти жилы. Если пробиваются наружу, образуется луковица. При слабом и маленьком пласте кристаллов будет…
— Мало? — подсказал я.
— Один! — его глаза лихорадочно блестели в полумраке. — А тут целых семь! Вы понимаете, семь?
— И это значит?.. — подтолкнул его к продолжению."
"— Под землями огромный пласт! — в голосе парня звенело плохо сдерживаемое возбуждение.
— Кристаллы будут не только здесь, но и по всей территории, километров на сорок, а может, и больше. Насколько я знаю, таких пластов в стране максимум два. Когда император…
— Тише! — оборвал его. — Он не узнает, — улыбнулся, глядя на кристаллы. — У него целая страна и уже два есть. Думаю, ничего страшного, если моё останется моим.
— Я вас понял, — Николай кивнул с серьёзностью заговорщика.
— Василий! — повернулся я к его брату.
— Мы ведь всё поняли?
— А? — младший старательно отводил взгляд. — Я не знаю, о чём вы. Мы просто так тут, в прятки играем.
«Молодцы», — мелькнула довольная мысль.
Значит, полно кристаллов? Звучит многообещающе. Замер, переваривая новую информацию. Картина внезапно сложилась, как мозаика: «Вот что здесь забыл ставленник! Тварь задумала то же самое, что и я».
Запашный прекрасно знает, как сдаются камешки императору. Весь процесс ему знаком до мелочей.