К тому же задумайся — чем я ближе буду к тебе, тем сильнее буду стараться на благо тебя и твоего рода.
— Потому что это же на тебе будет непосредственно отражаться.
— Да, это действительно так. Но это не играет абсолютно никакой роли, ведь для тебя от этого ничего не измениться. А потому — я на позиции четвёртой или пятой жены — идеальный вариант."
"— Знаешь… дело даже не в том, что я держу обиду на тебя за произошедшее. Просто мы разные. И у нас разное мировоззрение. Даже взять тему брака: для тебя, я смотрю, брак — это исключительно бизнес; а для меня же, человека, что рос в семье, где каждый заботиться и любит друг друга, брак и, соответсвенно, семья — это в первую очередь про чувства, про взаимную заботу и в конечном счёте — про любовь.
А потому, я даже чисто в теории себе представить не могу, как мы с тобой являемся частью одной семьи.
— Вот как, выходит… Тогда, что если к иным параметрам реализации той самой «возможности», добавить ещё и этот пункт? Если для это так важно и если я действительно в конечном счёте доверюсь тебе, тогда, я думаю, я смогу измениться и ответить тебе и остальным членам семьи тем же.
— Иначе говоря…
— Если ты создашь условия, в которых мне более не потребуется думать о своём месте под солнцем; если я буду уверена в том, что ты мне его обеспечишь, я гарантирую — со временем я изменюсь, и ты увидишь во мне те качества, которые столь важны для тебя в семье.
— Так уверенно это заявляешь — будто измениться можно в два щелчка.
— Сам подумай логически: я всю жизнь старалась достичь вершины, а тут я наткнулась на тебя — на того, кто может не просто туда взобраться, а превзойти эту вершину. Всё, что мне остаётся, — это убедиться в том, что ты достигнешь этих высот, и то, что я в этот момент буду рядом с тобой. И если я в конечном счёте смогу в этом убедиться, то более мне не потребуется быть такой…
— Сукой хладнокровной?
— Я хотела сказать «излишне рациональной». Впрочем, твой вариант так же имеет место быть, — и ненадолго замолчав, продолжила: — Так что, какой тв…
— Я согласен, — особо не размышляя, ответил я.
— Если до того момента, пока тебя официально не объявят моей наложницей, ты на самом деле изменишься и между нами каким-то неведомым образом возникнут настоящие, искренние чувства — ты получишь столь желанную тобой роль жены.
— Хорошо. Раз так, тогда обсудим заключительные моменты.
— И после этого я буду свободен?
— Да.
