— Ты же не хочешь сказать, что он…
— Он наследник этого рода.
В комнате наступила тишина. Луис сидел, улыбаясь, смотря на реакцию этих двоих. А они, в свою очередь, в этот момент шокировано пожирали меня взглядом.
— Да быть, блять, этого не может…
Глава 28
— Ладно, на этом закончим расспрос, — сказал Луис.
— Но он же ни на что толком не ответил! — воспротивилась замком.
И хоть Кит молчал, но по нему всё равно так же отчётливо видно желание узнать побольше. Тем не менее Луис был непреклонен:
— А он и не обязан — всю необходимую информацию и пруфы к ней он уже предоставил мне — тому, с кем он и договаривался.
А с вами он ни о чём не договаривался, потому и делиться информацией никакой не обязан. Да и вообще — по изначальной задумке вы и этого знать не должны были. Так что с вашей стороны я бы не возникал, а наоборот — благодарил.
— Благодарить? Серьёзно?..
— Всё. Закрыли тему, — уже без усмешки в голосе серьёзным тоном произнёс Луис. — И, кстати говоря, Катрин с Гарри об этом ни слова.
Они удивились.
— Я понимаю, почему Катрин не нужно говорить, — она разболтает это на раз-два, — но Гарри?..
— У меня есть некоторые подозрения на его счёт.
— Ты… сейчас не шутишь? Он же с нами почти с самого начала…"
"— Я всё сказал, — и сразу следом за этим: — Значит так: ты, — указал он на Кита, — отдыхаешь и завтра приходишь на работу; ты, — указал он на Риту, — едешь обратно и работаешь; а ты, — указал он на меня, — едешь домой — на сегодня для тебя работа окончена.
— Но…
— Так. Помнишь, мы договаривались? Пока ты работаешь на меня…
— У меня нет никаких привилегия и я слушаю тебя, как своего командира. Понял. Еду домой.
— Замечательно. Всё, на сегодня расходимся.
И только после этого на лице Луиса вновь появилась его дурацкая улыбка, тем не менее ни у кого из нас не было желания шутить или даже хотя бы просто разговаривать. А потому обувались и выходили из квартиры Кита мы уже молча, в этот момент отлично слыша как под нами кто-то плакал.
Когда же мы спустились, увидели у той самой двери, рядом с полицейскими и врачами, женщину лет пятидесяти, которая пыталась отвечать на какие-то вопросы по поводу убитого в квартире, но выходило у неё это крайне трудно из-за всё никак непрекращающихся слёз.
На душе от вида такой картины резко стало скверно, однако сделать для этой женщины никто из нас ничего не мог. Так мы просто и прошли мимо, отводя глаза в сторону и стараясь не слушать её всхлипы.
