И продолжалось это до тех пор, пока ко мне не зашла Элизабет, спросив:
— Какие результаты?
— Проверил пока что, наверное, лишь где-то треть от всех основных документов. И исходя из них, у нас всё не так уж и плохо. По крайней мере, за компанией не числится никаких долгов, нарушений, мешающих вести бизнес, и у нас так же нет никаких длительных, маловыгодных для нас контрактов с другими компаниями, которые нельзя было бы разорвать в любой момент, при первом же желании. А у тебя как там с осмотром? Закончила уже его?
— Да, — ответила она, пройдя и сев на диван.
— Осмотр, конечно, крайне поверхностный, но даже этого хватило, чтобы уже понять, что у нас как раз таки всё достаточно плохо.
— Настолько? — выгнул я бровь.
— Настолько, — кивнула она. — Если всё, как ты и говоришь, и этот завод из всех пяти действительно самый целый и прогрессивный, то к тем, ранее названным мной расходам, нужно будет ещё прибавить пять, а то и шесть таких же сумм. А может — даже больше, уже в зависимости от того, в насколько убитом состоянии находятся два простаивающих завода и закрытый склад.
— Но это же…
— Огромные суммы. Хорошо, если тех ресурсов, что у тебя сейчас есть с этого бизнеса, хватит хотя бы на восстановление одного завода. Если же ещё использовать все мои ресурсы, то этого должно хватить на восстановление ещё одного завода со складом и закупку первой партии товара. Может быть, даже хватит ещё на несколько рабочих машин и на подписание контракта с ЧОПом хотя бы на полгода.
Но с этим есть одна проблема…
— Налоговая.
— Верно. Чтобы использовать мои деньги их нужно сначала как-то отмыть. И твой бизнес для такого, увы, совершенно не подходит. А если бы даже подходил — на это всё равно ушло бы очень много времени.
— Тогда…
— Здесь нет никаких «тогда». Я обдумывала это много времени и способов применить мои деньги просто нет. Кроме одного очевидного, который мы уже ранее обсуждали.
— Использовать род Агнэс…
— «Использовать» — это громко сказано. Весь этот бизнес до сих пор зарегистрирован на них и перейдёт к тебе, с твоих слов, лишь когда ты объявишь в высшем свете, кто ты есть на самом деле.
Причём неизвестно, когда именно это произойдёт.
— Я сегодня как раз собирался встретиться с Итаном и обсудить этот момент.
— Как ни крути, даже если ты решишь по какой-то причине действовать в этом плане максимально стремительно — всё равно в конечном счёте на все подготовки уйдёт порядка месяца. А может — и более.
