— Спасибо… — тихо проговорила она, слегка покраснев и перебирая в руках юбочку. — Так что это за место? Только давай без твоих, этих глупых шуточек.
— А ты прям, хочешь сказать, не проверяла по картам, что это за место, прежде чем сюда приехать? — усмехнулся я.
— Ну, проверяла, конечно, но там было указано, что это какой-то завод.
— И больше ты не стала копать, разумеется остановившись и на этом?
— Копала, — призналась она. — Но нашла лишь то, что этот завод, как и ещё несколько других, принадлежат роду, единственные члены которого пропали за барьером уже как двадцать лет назад.
Потому-то мне и непонятно, что мы тут делаем и почему у тебя есть доступ к этому месту, — договорила она как раз к моменту, когда лифт остановился и его двери разошлись.
— Какая ты любопытная. Всё-то тебе надо знать, — проговорил я, выйдя из лифта и, повернув направо, направившись по коридору туда, где в последний раз видел по камерам Элизабет.
— Конечно! Не хотелось бы влипнуть в очередные неприятности, которых мне и без того хватает в последнее время… — взволнованно жаловалась она, идя рядом со мной и с явным любопытством осматриваясь по сторонам.
А посмотреть тут есть на что, ведь в отличии от надземных этажей, все два подземных этажа в этом здании уже относятся к лаборатории, за прозрачными стёклами которых и синтезируется тот самый раствор, что называется «подавителем». А уже позже, когда партия этого раствора успешно проходит тесты, она поднимается на первый со вторым этажом, где, в свою очередь, их и соединяют со шприцами-колбами, предавая им всем знакомый вид тех самых подавителей.
— Нам точно тут можно быть? — спросила она, видя, как через стёкла на нас с подозрением смотрят рабочие, облачённые в специальные, полностью герметичных защитные костюмы.
— Да. Не беспокойся, всё в полном порядке.
— Я бы и не беспокоилась, если бы ты, наконец, сказал, что мы делаем в этом месте, а не увиливал бы от этих вопросов…
— Ну ты же приехала к моему медику.
А он как раз здесь.
— Он что, один из здешних работников?
— Пока что нет. Но вскоре, скорее всего, таковым станет.
— Ты же говорил, что это какой-то талантливый человек.
— А по-твоему, таковой не может работать в таком месте? Даже руководителем?
— Ну, руководителем, наверное, может… Но я тогда не понимаю, как он ещё при этом может работать на тебя, занимая такое место?
— Как-то, значит, может.
