Пит заскулил, ротвейлер быстро опустил большую голову, только пуделиха сидела с непроницаемым выражением на морде.
— Понятненько… Значит, мальчики хулиганили, а ты, Черричка, слепая, глухая и вообще ни при чем?
— Гав, — деликатно согласилась пуделиха, — гав, гав.
Я вздохнула и услышала шорох на постели. Из-под подушки выползла Жюли. Брюшко у йоркширихи раздулось до такого размера, что собачка с огромным трудом могла встать на ноги.
— С тобой все ясно, дорогая, думаю, основная часть конфет улеглась в твой совсем даже не крохотный желудок.
Кстати… Хуч, иди сюда!
— У-у-у, — долетело до меня из-под кровати.
— Немедленно выходи!
— У-у-у…
— Быстро!
Поняв, что хозяйка не намерена шутить, мопс высунул наружу круглую голову, украшенную черными висячими ушами.
— У-у-у…
— Прекрати рыдать.
— У-у-у…
— Выползай!
— У-у-у…
— Хуч!
— У-у-у…
Только тут до меня дошло, что Хучик просто не способен протиснуться между полом и деревянным каркасом, на котором лежит матрас.
— Да уж, — вздохнула я, — ситуация Винни Пуха. Ты, конечно, дорогой мой, не смотрел этот, можно сказать, культовый мультфильм, но я-то знаю, чем закончился поход медвежонка в гости к кролику. Похоже, ты, Хучик, любишь конфеты не меньше Винни.
— У-у-у.
— Ладно, ладно, сейчас попробую тебе помочь. Потерпи чуток, — начала я утешать бедолагу, — вот только засучу рукава и вперед…
Но, увы, закатанные части пуловера не помогли. Кровать у меня здоровенная, два на два метра, сдвинуть с места огромный матрас со всеми постельными принадлежностями мне, хрупкой женщине, оказалось не под силу.
Ладно, попытаемся подойти к проблеме с другой стороны. Я сбросила на пол подушки, подушечки, думки и валики, затем стянула одеяло, плед, простыню, потом под неумолчное завывание Хуча и тихое потявкивание Банди начала двигать ортопедический матрас. Борьба за освобождение мопса из плена длилась минут пятнадцать. Я вспотела и решила переодеться.
Под руку попала легкая ситцевая пижама. Стало совсем не жарко, но дело так и не сдвинулось с места.
Немного поколебавшись, я мышкой шмыгнула по коридору и постучала в комнату к полковнику.
— И чего надо? — бурно отреагировал Дегтярев. — Можно в этом доме хоть ночью обрести покой?
— Тсс, — прошептала я, — Милицию разбудишь, она в соседней со мной комнате. Пошли.
— Куда?
— В спальню.
— Зачем?
— Хуч застрял.
— Где?
— Под кроватью.
