В десять утра Полунину разбудил дикий крик:
— Помогите.
Сима подбежала к окну и глянула со второго этажа вниз. По узенькой тропке от дощатой будки, стоявшей у забора, на заплетающихся ногах бежал Володя Аносов.
— На помощь! — вопил юноша. — Там.., там.., там…
— Что случилось? — перекрыл его крик спокойный голос Лидии Константиновны. — Ты увидел в туалете мышь? Не бойся, она маленькая, людей не ест.
— Майя… — выдавил из себя Аносов и рухнул в снег.
Лидия Константиновна звонко рассмеялась:
— Экий ты, Володя, неловкий… Вставай скорей, простудишься!
Аносов сел и начал тыкать рукой в сторону будки, выкрашенной веселой голубенькой краской:
— Там, там…
— Да, там туалет, — спокойно пожала плечами Лидия.
— Увы, особых удобств не имеем, топим печи, носим в дом воду и ходим на двор.
— Майя, Майя… — твердил Володя, делавшийся с каждой секундой все безумней.
Сима через стекло наблюдала за матерью Игоря. Лидия Константиновна подошла к сортиру и распахнула дверцу.
Сначала хозяйка застыла, потом, зажав рот руками, кинулась к калитке. Полунина, сообразив, что случилось нечто неординарное, ринулась вниз.
Лучше бы девушка не шла на поводу у своего любопытства и не заглядывала в будку. Увиденная картина потом никак не желала выветриваться из памяти, и даже сейчас, спустя много лет после происшествия, женщина в деталях могла описать тело Майи, лежавшее в странной позе внутри сарайчика, где следовало отправлять естественные потребности.
Никакой крови около трупа не имелось, но отчего-то Полуниной сразу стало понятно: жена Тришкина мертва.
Потом было тягостное ожидание милиции, которая первого января все никак не могла прибыть по вызову. Перепуганные Тришкины вместе с гостями сбились в кучку у камина в гостиной. Лидия Константиновна в полуобмороке лежала на диване, Игорь сидел в кресле, Димон и Владимир безо всякого стеснения курили в доме, у Симы тряслись руки и дергалось веко на правом глазу. Одна Юля сохранила относительное спокойствие.
Она напоила всех кофе, разогрела еду, а потом, когда милиция в конце концов добралась до заметенного снегом поселка, подала опухшим, распространяющим сильный запах перегара ментам бутерброды и рюмки.
Меньше чем за неделю специалисты вынесли вердикт: в смерти Маечки никто не виноват, произошла трагическая случайность — ночью Могилевская пошла в туалет, открыла дверь, вошла в сарайчик, поскользнулась и упала.
