Думала, внучка маленькой была, когда ее мать погибла, только-только четыре года исполнилось, стану ей песни петь, она и успокоится. Ан нет! Я умная, но прокололась где-то. Мне теперь самой ничего не предпринять.
— Тащи ее в кухню, — послышался из прихожей голос Ирки.
Катя осеклась, потом нервно спросила:
— Это кто?
— Наша домработница вернулась, — ответила я.
— Вот черт… — пробормотала девочка. Потом она подошла к большому французскому окну, открыла створки и, прежде чем я успела ахнуть, выскочила во двор.
* * *— Ну, холода напустили! — недовольно воскликнула Ирка, входя в комнату. — Чего раму-то распахнули?
Я быстро повернулась, захлопнула окно и спросила:
— Куда вы пропали?
— Ну, прям чума, — завздыхала Ира, — сплошное приключение. Машина у нас сломалась. Ванька сказал, какая беда приключилась, да я не поняла.
— Бензонасос полетел, — сообщил Иван, втаскивая в комнату какую-то непонятную штуку — то ли комод, то ли консоль. Отчего-то мебель была сделана из железа и покрашена отвратительной темно-синей краской.
— Без разницы, что в тачке гавкнулось, — решительно перебила супруга Ирка, — главное, она не едет.
— Совсем? — уточнила я.
— Угу, — кивнула Ирина. — Вот уж я обрадовалась! Оделась по-праздничному, сапоги на каблуках напялила новые, те, что мне Ольга в прошлом году на Рождество подарила, и здрасти вам! Пешком идти… Через лес… Ковылять по сугробам…
— Позвонила бы мне, — покачала я головой.
— Так пыталась, — жалобно протянула домработница, — но без толку, не слышали вы, Дарь Иванна, ни фига. Впрочем, говорят, у многих людей к старости проблемы со слухом начинаются, сама такой стану.
— И вы отправились на своих двоих, по холоду? Ира, следовало взять такси.
— Еще чего, деньги зря переводить! — буркнула домработница. — Не граф с графиней, так дочапали.
— В другой раз имей в виду: я оплачу машину.
— Ага, мне ваши деньги больше своих жальче, — сообщила Ирка и чихнула.
— Расшвыриваетесь в разные стороны рубликами: то кошек керамических накупите, то кофточку очередную схватите… Этак вам в старости на стакан воды не хватит.
— Между прочим, я не самая большая транжира в семье. Вон Аркадий позавчера машину сменил, — попыталась я оправдаться.
Но Ирка никогда не станет осуждать обожаемого хозяина. Более того, любым, даже самым безрассудным поступкам Кеши она найдет оправдание.
