Я умерла, это Стикс [14], а где Харон [15]? Почему нахожусь тут одна? Не правильно, мне положен проводник!""
Внезапно плечи попали в капкан, я дернулась раз, другой, ощутила невероятный жар, потом увидела лицо Александра Михайловича, круглое, белое, с неестественно выпученными глазами, следом возникло заплаканное личико Машки, непривычно красная мордочка Зайки… Закачалась веревка, и снова возник Дегтярев, полилась странная музыка, торжественно воющая:
— О-о-о-о!
— Милый, — еле ворочая каменным языком, прошептала я, — ты тоже умер, и мы вместе возносимся в рай?
— Ну уж нет! — заорал полковник.
— Если тебя заберут ангелы, то меня, пожалуйста, к чертям. Не хочу иметь в раю неприятности, ты и там в них вляпаешься, мне в компании с дьяволом поспокойней будет.
Я хотела обидеться, но тут невесть откуда появилась белая занавеска, и сон навалился на глаза.
* * *Не буду сейчас описывать свое пребывание в больнице, ничего интересного в рассказе о всяких медицинских процедурах нет. Лучше объясню, отчего в заброшенный поселок заявились разом почти все мои домашние.
Как ни странно, благодарить за чудесное спасение мне следовало Милицию. Потому что Аркадий, руководивший спектаклем «Счастливая семья олигарха», снова велел всем непременно прибыть домой к ужину в определенный час.
Зайка и Машка, изо всех сил желавшие помочь Деньке, проявили сознательность и точно в указанное время уселись за стол. Не успела Ирка втащить блюдо с котлетами, как на мобильные телефоны присутствующих начали сыпаться SMS-сообщения, а спустя несколько минут телефон стали обрывать мои знакомые, задававшие детям один и тот же вопрос:
— Дашутка с ума сошла? Прислала какую-то хрень про дачу и убийство.
Можно сколько угодно подсмеиваться над Дегтяревым, но в минуту опасности полковник концентрируется и начинает действовать. Александр Михайлович мгновенно приказал:
— Едем.
Его решительность и спасла мне жизнь — я отделалась легким испугом, всего-навсего заработав сильную простуду и обморозив пару пальцев на ногах. Теперь они будут ныть у меня, предсказывая перемену погоды и напоминая о яме, из которой я тщетно пыталась выбраться при помощи ключей.
Если честно, то мне нравится болеть. Вернее, я люблю выздоравливать. Поняв, что матери ничего не грозит, Аркадий под расписку забрал меня домой, и я теперь лежу в своей кроватке, заваленная новыми детективами, конфетами и обожаемыми пирожками с капустой.
Радостное настроение портит лишь отсутствие Дегтярева — полковник поселился на работе.
