Я заглушила мотор, сунула в карман мобильный, вынула из багажника фонарь и побрела пешком, ежась от холода. Видимо, в декабре тут уже никто не живет — поселок выглядел безлюдным. Собаки и сторожа, кажется, тоже нет. Однако смелые они люди, местные дачники, не боятся ни воров, ни бомжей. Впрочем, без машины сюда не доехать, электрички рядом не ходят, и автобусной остановки не видно. Вроде бы и близко от столицы, но ногами и за день не дойти.
С огромным трудом сдвинув заваленную снегом калитку, я вошла на участок и приблизилась к зданию.
Окно легко разбила палкой. Осторожно вытащив из рамы осколки, влезла в темное нутро дома и похвалила себя за предусмотрительность: молодец, подумала про фонарь.
Внутри дачи оказалось не так холодно, как снаружи, стены надежно укрывали от ветра. Я вошла на кухню и решила не спешить. Ага, вот стол, накрытый большой скатертью, если под него залезть, то в зоне видимости лишь один шкаф, следовательно, плинтус ломать надо под ним.
Сначала я попыталась отодвинуть деревяшку, но потерпела неудачу.
Потом, вспомнив слова Нины про топор, принесла стоявший в указанном месте колун и расковыряла довольно большое отверстие. Из дыры пахнуло чем-то неприятным, я посветила в черноту фонарем, внимательно обозрела пространство и вдруг увидела нечто, похожее на портсигар.
Изловчившись, вытащила добычу. Это вроде бы и правда была кассета, но очень странного вида, никогда не встречала таких. Начать с того, что она была вложена в специальный — похоже, непромокаемый и пожаробезопасный — футляр.
Я сунула находку во внутренний карман куртки и только сейчас ощутила, до какой степени окоченела. Взгляд упал на газовую плиту. Я машинально повернула кран и услышала шипение. Пальцы вытащили из джинсов зажигалку, вспыхнуло голубое пламя. Я открыла шкафчик, висевший около плиты, и подпрыгнула от радости: чай, сахар, вот здорово!
Я собрала с подоконника снег, положила его в турку, растопила и вскипятила воду.
Через десять минут в маленькой джезве заварился чай. Конечно, получился он совсем даже не ароматным, за долгие годы лежания в шкафчике благородный лист растерял свои свойства, но это был все же чай, причем горячий и сладкий. Сахару без разницы время, рафинад, может, тоже имеет срок годности, но соленым он от старости не делается.
Я сделала пару глотков и моментально согрелась. Одновременно с теплом, охватившим тело, в душе воцарилось ликование.
